В трамвае же, смотря в окно, я вдруг задумалась: «А не быстро ли?».
Совершенно недавно я вроде бы была в отношениях с Эриком, и даже познакомилась с его родителями, а теперь уже встречаюсь с другим.
К чертям репутацию!
На трамвайной остановке меня ждал Джэй и, увидев меня, он моментально взял меня за руку. В утреннем солнечном свете его карие глаза казались цвета горячего шоколада, а улыбка, адресованная мне, была самой счастливой улыбкой, какую я видела в жизни. Я сжала его руку в ответ, разглядывая его безупречный образ. И пусть, что волосы больше не рыжие, но это тот самый Джэй, все это время, любящий меня.
– Давай их всех шокируем, – он вдруг хищно улыбнулся.
– Ну да, они все будут очень удивлены, – ответила я, и мы направились к лицею.
Просто удивлены… На самом деле нам в след оборачивались все, если еще учесть, что из-за возвращения ментальной силы я шла без пальто. Наши одноклассницы вообще замерли с приоткрытыми ртами, а потом начали шумно обсуждать меня. Именно меня. Ну, как и всегда.
Репутация Джэя всегда была на высоте, в отличие от моей. Популярный привлекательный парень, а я всегда всем казалась девочкой с приветом. Всем кроме Джэя.
Джэй Рэйф Грэйг.
В главном холле при виде нас вместе повисла тишина. Я увидела Эрика у расписания. Его брови сдвинулись на переносице, и руки сжались в кулаки. Он был в гневе, но мне на это было все ровно. Меня больше беспокоила теплая рука, сжимающая мою ладонь.
Эрик все ровно продолжал привлекать мое внимание громкими оскорбительными ментальными сообщениями и своим мрачно-злобным видом.
Вайлет стояла у окна, она рассматривала нас и, мне казалось, слабо улыбалась.
Джэй сдал вещи в гардероб, и мы подошли к Вайлет.
Я была права, она действительно улыбалась нам.
– Я рада, – пропела она своим нежным, но высоким голосом.
Своими тонкими руками она поправила свои снежно-блондинистые волосы. Колебание воздуха донесло до моего носа приятный нежный запах, излучаемый девушкой. Как и всегда весь ее образ был хрупче падающих снежинок и нижнее хрустальной балерины. Она двигалась плавно словно лебедь на голубой глади зеркального озера.
– Спасибо, – ответил Джэй, – не против, если сегодняшний день я просижу с Тришей за одной партой?
– Нет, ничего страшного, хоть никто не будет толкать меня в бок и спрашивать: «Что с ней? Узнай, может у нее что-то случилось?» – Вайлет стрельнула глазами в мою сторону, и щеки Джэя заметно покраснели.
– Перестань, – в шутку потребовал он.
– Да ладно, – я чуть придвинулась к Джэю, прижимаясь к нему боком, – мне приятно, что все это время ты волновался за меня.
Теперь я чувствовала себя счастливым семнадцатилетним подростком. Самым счастливым подростком. Сила ко мне вернулась, и мир казался мне таким волшебным. При этом, все волшебство вокруг меня творил именно этот парень.
К концу дня я поняла, что мозги мои полностью засахарились. Шла среда, а значит была тригонометрия, в принципе, как и каждый день. Ко всему перед экзаменом сегодня прошла биология, география, история и литература. На биологии я полностью отвлеклась на Джэя. Мы не разговаривали. Длинными пальцами он переворачивал страницы учебника, приковав этим мой взгляд к себе. Мне казалось, он делает это так элегантно. Какая глупость, но я просто сидела и смотрела, как он листает учебник. Этим воспользовалась мадам Вьен, решив вызвать меня к доске. Задание было нарисовать животную клетку: ядро, митохондрии, эндоплазматический ретикулум складчатый, эндоплазматический ретикулум гладкий, рибосомы, Комплекс Гольджи, внутриклеточные нити, центрисому, центриоли и ядерную оболочку, но тогда перед всем классом под взглядом Джэя я полностью растерялась и смогла нарисовать только цитоплазму.
«Вот же дура, а! Что Джэй в ней нашел?», «А что, они снова вместе?», «Вот же тупая!» – шептались одноклассники.
Положив мел на место, я с опущенным взглядом вернулась на свое место.
На истории мадам Шарлемань так же прицепилась ко мне, задав совершенно непонятный вопрос. Я бросала глаза в сторону сидящего рядом Джэя, моля взглядом о помощи. И он помог.
– Мадам Шарлемань, позвольте, ответить мне, – заговорил он.
– Да, месье Грэйг, – ему она нежно улыбнулась.
– Это был 1954 год, – ответил ей парень, и та согласно закивала, задав другой вопрос сидящей перед нами девчонке.
Черт!
Чувствовала я себя просто отвратительно.
География прошла бы спокойно, но наши разговоры с Джэем подслушивали и тут же обсуждали, полностью игнорируя мои косые взгляды.
– Ты же слышишь все, да? – спросил вдруг парень, привлекая мое внимание от группы разукрашенных девиц. Лица их были тяжелыми от огромного слоя косметики.