Мимо меня по дороге проезжали мои сверстники на скутерах. Их совершенно не пугала погода.
Волосы быстро намокли, насквозь промок и свитер формы.
Только идя по улице с окоченевшими руками и мокрая, я задумалась о Джэем с Эриком. Вспомнив, что еще в лицее вибрировал телефон в кармане, я не стала его доставать из кармана сумки, так как боялась промочить его под дождем.
Странная печаль опустилась на меня.
«Ох, вот же черт!» – почти в слух ругнулась я, подняв ногу, – подошва зимних сапог отклеилась, и холодная дождевая вода заливалась внутрь.
Идиотизм!
Стоило ехать домой на трамвае.
***
Домой я пришла мокрая насквозь. В коридоре с меня ручьями стекала вода, и Али, что уже была дома, встречала меня с открытым от шока ртом.
– Беатриса, – устало выдохнула она, – что у тебя случилось?
– Эрик подрался с Джэем, – ответила я, стягивая с мокрых ног то, что осталось от сапог.
– Беатриса! – голос тети взлетел на две октавы. – Это что такое!? Ты в чем теперь ходить будешь? У меня нет денег тебе на новую обувь! Я на тебя больше ни евро не потрачу. В чем хочешь теперь ходи! Я значит тут на себе экономлю, дорогие подарки покупаю, а ей видели сложно лужу обойти! Где вот планшет сейчас валяется, а? Дать бы тебе сейчас по лбу!
– Я не думала, что они расклеятся под дождем, – ответила я.
– Ах, не думала! – крикнула Али, и я почувствовала свою беззащитность. – А пора бы уже начинать думать! Ты к экзамену готовишься? Ты решила куда пойдешь дальше учиться? Ты последний раз, когда в комнате порядок наводила? Посуду не моешь, вещи портишь, учишься отвратительно…
Я оперлась на дверь спиной и слушала тираду Али.
Сегодня был день, когда она решила высказать мне все, что накопилось в ней за месяцы моего неповиновения ей.
– …Ты все поняла? – ее каштановые волосы намагнитились, а карий взгляд был острее кинжала.
– Да, – я кратко ей кивнула.
– Что ты поняла!? – она вспыхнула с новой силой. – Вот что ты поняла!? – через секунду она стала спокойнее. – Одежду на сушку, сапоги в мусор. И за уроки!
– Хорошо, – ответила я и стала снимать второй сапог.
– Ничего хорошего, – последовал ее категоричный ответ, и из ее комнаты я заметила выгадывающего Грэгори.
Сегодня явно не мой день.
Вещи пришлось вешать на крытой лоджии в комнате у Али, сапоги я выбросила, и под надзором тети я все же села за уроки.
Голова болела, мрачная туманная погода давила на голову.
Что ж она так рано с работы пришла!?
Черт!
Включив лампу над своим столом, я прижала коленки к груди, разместившись на стуле. Раскрыв сегодняшние записи с математики, я убедилась, что совершенно не слушала месье Бартлена. Вдоль страницы были нарисованы ручкой странные закорючки, сердечки и капли крови, в них я узнала кровь Эрика на полу.
Черт.
Вспомнился телефон, поэтому я снова потянулась к вещам, что достала из сумки, так как она сама весела на сушке.
Телефон не намок, но экран запотел и металлический корпус был холодным.
Было несколько сообщений из What’sApp.
«Как ты там? У меня ничего не сломано, так что завтра я приду на учебу» 15:10.
«Можешь сказать, что задали по алгебре?» 15:11.
«Напиши, как сможешь» 15:11.
Это был Джэй.
Тяжело вздохнув и бросив взгляд на записи в тетради, я стала писать ответ:
«Привет, я рада, что с тобой все в порядке. Я полностью разбита, сегодняшнее поведение Эрика испортило мне весь день. Я плохо слушала месье Бартлена, поэтому пропустила момент, когда он давал задания» 16:34.
«Забудь этого придурка! Он больше к нам не подойдет!» 16:34.
«Мне правда очень хочется на это надеяться» 16:34.
Ответ пришёл моментально, словно Джэй написал его заранее:
«Ты сейчас лучше думать о тесте в пятницу» 16:35.
Он был прав. Нельзя было забывать о действительно важном на сегодняшний день, поэтому я решила ради пользы все же порешать пару заданий в учебнике.
Выписывая закорючки синуса в тетради, я вдруг вспомнила о маме.
Она больше не звонила.
Почему-то меня это огорчило. И было даже обидно, что её совершенно не беспокоит собственная дочь.
И вот в моей жизни ещё одна идиотка.
Пытаясь сбежать от отрицательных мыслей я все же решила почитать и то, что задали по литературе и написать очерк. На самом деле, задавали это достаточно давно, но завтра последний день сдачи, иначе я получу неудовлетворительно, а это не увеличивает мои шансы на экзамене.
Жизнь – работа Ги Де Мопассана.
Стрелка часов плавно зашла за полночь, когда я все же открыла книгу и решила сесть за сочинение.