А в лицее он решил проявить интерес ко мне, потеряв свое признание, и получивший славу, как связавшийся с больной девчонкой из нашего класса.
Значит, он все так никогда не был для меня серым пятном.
– Ну же, Биа?
– Что? – меня толчком вернуло в действительность.
Эрик смотрел на меня с ожиданием.
– Выходи, – ответил он.
Пытаясь собрать свои мысли в кучу, я прислушалась к Корентайн, она была уже где-то далеко, утопая в существе Эрика.
Мы вышли из квартиры, и парень попрощался с моей тетей. Мы остались вдвоем.
– Похоже ты не выспалась, – юноша направился к лифту, – ничего, я разбужу тебя до конца.
– Каким образом? – я встала рядом с ним.
– Увидишь, – он широко и мило улыбнулся.
Я не сдержала улыбки в ответ.
Лифт мы ждали не долго. Внутри было очень тесно, мне не хватало личного пространства и не нравилось, что Эрик стоит так близко. Я рассматривала выжженные, испорченные черным маркером кнопки с номерами этажей, чувствуя жуткое желание выбраться наружу. В какую-то секунду я поняла, что Кора чувствует примерно тоже самое.
На улице меня ждал сюрприз. Хотя, сложно назвать это сюрпризом, так как именно этим агрегатом он меня разбудил.
– Мы будем кататься на мотоцикле? – спросила я, наблюдая, как он его заводит и садится на него.
– Мы доберемся на нем до нужного места.
– У меня нет шлема, и разве не безопасно пользоваться мотоциклом зимой? – спросила я, подходя ближе.
В этот же момент я поняла, что Джэй бы не одобрил столь огромный риск моей жизни.
– Перестань, Биа, – парень широко улыбнулся, – даже если ты упадешь, встанешь и пойдешь дальше.
Я в удивлении приподняла брови, а потом ответила:
– Даже если так, – я пожала плечами, – падать мне не очень хочется.
– Никто не упадет. Я мастер своего дела, а ты держись за меня, – юноша бросил взгляд позади себя, безмолвно приглашая меня сесть за ним.
Пришлось расстегнуть немного пальто снизу, чтобы была возможность сесть на мотоцикл. Куда поставить ноги, Эрик мне нашел, а я была готова трястись как куст от ужаса, так как это был мой первый опыт езды на мотоцикле.
Я обняла Эрика, так как держаться мне было больше не за что, и как можно сильнее к нему прижалась, обещая себе, что закрою глаза, если страх победить у меня получаться не будет.
Резким толчком мы сорвались с места, и я вжалась в Эрика еще сильнее, улавливая ухом, прижатым к его плечу усмешку. Ему-то смешно, а мне страшно.
В лицо бил холодный ветер, и я понимала, что облизывать губы ни в коем случае нельзя. Боясь, что мне обдует лицо, я шевельнула внутри себя Корентайн, и она, словно понимая, что от нее требуется, разлила по мне свое тепло. Ветер мне теперь не помеха. Я теперь могла бы хоть голая быть. Тогда я и поняла, почему Эрик не мерзнет.
Мы ехали через двор, но не так быстро, как могли бы двигаться на общей полосе движения транспорта.
– А куда мы поедим? – спросила я, зная, что парень прекрасно меня услышит.
– Увидишь, – ответил он.
Страх сильнее сковал мое сердце, когда мы помчались по дороге. Петляя мы обгоняли попутные машины, и каждый раз, когда он куда-то резко поворачивал, мое сердце сбивалось с ритма.
Я больше ни за что не сяду на этот чертов мотоцикл!
Корентайн была довольна, она неслась куда-то вперед вместе с ветром, и я чувствовала, как ее разрывает от счастья.
В какой-то момент, я вспомнила, что Али говорила мне про наши с ней сознания. Мы с ней одно целое, а не отдельные существа. Нет ее, просто у меня два имени.
Мое дыхание вдруг сбилось, и я ощутила, как адреналин ударил мне в кровь. Та скорость, с которой мы неслись начала доставлять мне удовольствие, и я смогла оторвать голову от плеча Эрика, окидывая взглядом мелькающую мимо нас жизнь: дома, люди, деревья, машины. В какой-то момент я поняла, что больше не боюсь вообще.
Корентайн, казалось, теперь молчит внутри меня.
Вот почему Эрик любит мотоциклы, потому что это дает ему ложное чувство свободы, которое так требует его существо.
Я перестала как прежде сильно сжимать юношу. Я не видела смысла: страха я не испытывала, а если упаду – встану и пойду дальше.
14
Зима.
Вдоль трассы стояли голые серые деревья, усыпанные снегом. По другую сторону стояли кафе и рестораны. А холодное утреннее небо светло-голубого цвета освещалось холодным и словно сонным желтым солнцем. Оно не до конца встало, поэтому редкие облака были освещены приятным светло-розовым светом. С помощью моей внутренней магии, по имени Корентайн, я не испытывала холода, а изо рта выдыхала необычно густой пар. Шум мотора дополнял эту картину, и мы стрелой мчались вперед, оставляя позади шумный мегаполис.