«Ну же, подойди и поздоровайся!» – крикнула я сама себе и уверенным шагом направилась к ним.
Вайлет мне нужна, а также это отличный шанс напомнить о себе Джэю.
Девушка до последнего меня не замечала, а потом, когда я уже практически вплотную к ней подошла, широко заулыбалась, глаза ее заблестели.
– Привет, – поздоровалась я, заметив, что мой голос звучит слишком злобно.
Я прочистила горло и бросила взгляд на рыжего парня. Он увел взгляд в окно.
– Привет, Биа, – пропела своим приятным голоском блондинка.
– Я хотела спросить, может, и сегодня будем сидеть на уроках вместе?
Девушка растерялась, а потом я услышала недовольный голос Джэя:
– Так вы, я смотрю, сблизились?
«А тебя это касается!? Пялься и дальше в окно! Идиот!» – моментально промелькнуло в моей голове, но я сглотнула, и выдавила самым мягким голосом из всех возможных голосов:
– Когда тебя не было, у меня представилась возможность узнать, что Вайлет хорошая девчонка.
Двойной удар! Я не хамлю Джэю и плюс комплемент блондиночке.
У рыжика подскочили брови, словно он не поверил собственным ушам, и стремительно перевел на меня глаза, пробив насквозь своим карим теплым, но пораженным взглядом.
Я не чувствовала того, что описывали авторы в дешевых романах: мое сердце не сбивалось с ритма, а внутри не было бабочек. Единственное, что я испытывала, это желающий сорваться с губ истерических хохот.
Я поджала губы.
– Да, Джэй, – привлекла его внимание Вайлет, – мы с Беатрисой подружились.
– Не ожидал от тебя, Диас, – Джэй вернул своему лицу каменный безразличный вид.
Что?
Диас?
По фамилии?
Даже не Беатриса?
Диас?
Внутри меня все оборвалось, и истерический хохот отпустил мои губы, уступая месту слезам.
Неужели все так плохо?
Хотелось сказать гадость, и я понимала, что, возможно, именно этого он и добивался.
– Диас? С чего ты фамильничать начал, а, Грэйг? – его фамилия сорвалась с губ наполненной яда.
Рыжий засмеялся, взъерошивая левой рукой свои волосы.
– Что смешного? – не выдержала я – мой голос ревел. А ну, где мой пульт от музыкального центра?
– Перестань, Беатриса, я просто знал, что будет именно такая реакция! Кого ты пытаешься обмануть? Ты никогда не будешь паинькой! – он вдруг развернулся, закидывая на плечо школьную сумку и направился к гардеробу.
Я осталась с Вайлет.
Я чувствовала себя пустой, высмеянной и полностью разрушенной. Печаль тяжелыми камнями легла на мои плечи, и я не могла вдохнуть, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.
«Не плачь, Биа! Не смей!» – кричала я сама на себя, чувствуя, как силы покидают меня.
– Вот же…, – я заметила, что Вайлет рядом злится, – хам!
– Да ладно, – я попыталась улыбнуться, – ну так что, насчет моего предложения?
– Я согласна. Пусть этот хам посидит один за партой, ему будет на пользу, – она явно была не довольна поведением брата.
Мы сдали вещи в гардероб, на тот момент Джэй куда-то исчез из холла, и мы вдвоем направились на историю.
Мой самый ненавистный предмет.
Мадам Шарлемань была высокой, болезненно худой, с длинным острым носом и очень сильно ненавидела меня. У нас это было взаимно, поэтому, когда я вошла в кабинет, я сразу же накололась на ее строгий водянисто-голубой взгляд, брошенный на меня через стекло очков на самом кончике ее носа. Черные, редкие волосы были убраны на затылке в гульку, а лицо было испещрено глубокими морщинами, с подбородка свисала дряблая кожа.
Пытаясь игнорировать ее взгляд, я вместе с Вайлет прошли к моей парте. Я бросила взгляд через плечо, Джэй сидел за своей партой, рассматривая портреты великих людей истории, висящие на стене. Среди них был и Наполеон Бонапарт.
Мы с Вайлет подготовились к уроку и прозвенел звонок. На Джэя я пыталась больше не оборачиваться.
Мадам Шарлемань, хотя за спиной я называла ее мадам Шампунь, так как именно этого не хватало ее блестящим от засаленности волосам, медленно поднялась со своего места и прошла почти вплотную к первой парте моего ряда, почти разрывая меня на части своим холодным надменным и выражаемым жуткую ненависть взглядом.
– Мадмуазель Диас, – она проговаривала каждую букву, – посмотрите, на что вы похожи! Поправьтесь!
Я скривилась, но все же отдернула футболку и пригладила волосы, но взгляд педагога мягче не стал.