– Перестань, – я пожала плечами, не сдержав слабой улыбки, радость меня распирала, – мы с ним действительно просто друзья, а Али знакома с его родителями и обычно вечерами она приходит со мной к ним в гости, а вчера меня не было.
Ложь давалась мне легко, словно я знала, что нужно говорить.
– Но у этого парня к тебе явно непросто дружеские чувства, – уже спокойнее проговорил Джэй.
– Ну и ладно, – я пожала плечами. Снова.
Не могу понять: чего он бесится?
Что вдруг изменило его отношение ко мне!?
«Джэй, ты любишь меня?» – спросила я его мысленно, и мое сердце сбилось с ритма.
«Джэй, скажи мне, скажи, скажи, что ошибался! Скажи, что любишь! Скажи, что я нужна тебе!»
Я смотрела в его карие глаза, шоколад окутывал меня, и я чувствовала себя умиротворенно, пусть внутри меня горело дикое пламя.
– Ты права, – вдруг произнес Джэй, – ну и ладно.
– Но ты ведь не просто так злишься, – моментально произнесла я.
Я не могу дать ему уйти.
«Ты слышишь, Джэй! Я не отпущу тебя! Никогда! Я ведь так люблю тебя! Люби меня! Джэй, я умоляю!» – кричала я мысленно, чувствуя, как начало трясти пальцы рук.
– Мы друзья, – тихо произнес рыжий, словно услышав мои мысли, – не забывай.
– Да мне плевать на эту Сандру, или как там ее! – с моих губ сорвался крик.
Да, Биа, говори все, все, что накопилось в тебе.
– Ты ведь понимаешь, – начала Джэй, но я перебила его.
– Что я должна понять!? Это ты пойми меня! Я ведь…, – договорить я не успела, так как две теплые ладони легли на мои щеки, приподнимая мою голову, а своими теплыми мягкими губами он прикоснулся моих.
«Я не отпущу!» – мысленно крикнула я, чувствуя, как по щекам стекают слезы.
Я подняла руки и обхватила его за шею, как можно сильнее прижимая к себе, наслаждаясь его поцелуем. Как и тогда при его друге, я совсем забыла про реальность, утопая в страстях.
Он нежно отстранился от меня, не выпуская мое лицо из рук. Я все так же прижимала его к себе.
– Тебе нравится издеваться надо мной, тебе нравится приносить мне боль, – прошептала я, и по щеке сбежала обжигающая кожу слеза.
– Не правда, Триша, – так же тихо ответил он.
– Я не Триша, я – Беатриса, – выдавила я из себя, мои губы растянулись в улыбке, а по щекам одна за другой потекли слезы.
Внутри казалось выжгло все, я не могла попять, что чувствую, казалось, во мне сразу перемешались все возможные эмоции. Я испытывала радость, потому что он все еще любил меня, испытывала боль, потому что он все еще не мой, и им быть не может. Я плакала, и была готова хохотать одновременно.
Черт!
Какая же я идиотка!
Видя, что эмоции захлестывают меня, Джэя обнял меня, позволяя разрыдаться ему в грудь. На его коричневом свитере не было бы видно мокрых пятен, поэтому я позволила себе выплеснуть эмоции.
Меня трясло в его объятьях, он нежно гладил меня по голове, изредка целуя в макушку. Иногда мне казалось, что он готов сам расплакаться, чувствуя мою боль, но, как и следует мужчине, держал все внутри себя. С моих губ срывался крик, и я сжимала в кулаках колючую ткань его свитера.
Ну почему? Почему? Почему?
Что держит его с этой Сандрой!?
Ну почему?
– Пойми меня, – голос Джэя звучал надломлено, – я не могу пойти обратным путем.
– Но почему? – сквозь всхлипы говорила я.
Я начинаю ненавидеть лицей, здесь я вечно утопаю в собственных слезах.
Джэй тяжело вздохнул, слегка отстраняясь от меня и заставляя меня оторваться лбом от его свитера.
– Сама все узнаешь, – тихим и убитым голосом ответил он, – история долгая, а я уже все тебе рассказывал.
– Рассказывал? – я рефлекторно подняла на него взгляд. – Ты про Сандру?
– Нет, – он покачал головой.
– Ты уверен, что рассказывал именно мне? – уточнила я. Ведь я точно помнила, что он ничего мне не рассказывал.
Джэй молча кивнул.
– Но я не помню…, – я снова опустила взгляд.
– Вытирай слезы, нужно идти на уроки. Не стоит прогуливать третий день подряд, – Джэй отстранился от меня, и мне стало холодно. До этого момента я и не замечала, как было тепло и уютно в объятиях рыжего парня.
– Третий день? – этот парень знал про меня больше, чем я про себя сама.
– Ну да, – он кивнул, засовывая замерзшие руки в передние карманы джинс, ему без меня тоже было холодно, – тогда ты с Вайлет сбежала с уроков, потом не явилась, а теперь сейчас ты снова не в состоянии идти на занятия.
– Так ты знал, что мы с Вайлет подружились? – спросила я, растирая слезы по лицу.
– Знал, но не верил, пока ты не подошла к нам в холле.
Я попыталась превратить свое лицо в первозданный вид, даже воспользовалась снегом, чтобы снять отеки и красноту, и через какое-то время мы вернулись в столовую.