— И почему же именно это имя?
— Ириски — это мои любимые конфеты, они сладкие и вкусные.
— И, по-твоему, я тоже сладкая и вкусная? — насмешливо спросила Ириска у ребёнка, на что в ответ получила отрицательный кивок.
— Нет. Просто... не бери в голову. Мне кажется, это имя тебе подойдет! — Ну хорошо, тогда...
— Ириска хотела что-то сказать, но услышала скрип двери и замолчала. В комнату вошли взволнованные родители и сестра.
— Ты нас так напугала, Айрин! Тут кое-кто хочет тебе что-то сказать, — мама посмотрела на старшую сестру — та, выйдя вперед, уселась на краешек кровати и обняла. — Прости, я не хотела, чтобы так получилось. Не убегай больше, я так волновалась за тебя, — приобняв сестру в ответ, Айрин уткнулась ей носом в плечо.
— И ты меня прости, — служило ответом.
— Кстати, мам, пап, можно эта кошка останется у нас? Пожалуйста... — умоляюще посмотрев на родителей, попросила Айрин. Она уже и не надеялась на одобрение животного в доме, но очень удивилась, получив положительный кивок.
— Вы серьезно? Но, мам, ты ненавидишь кошек, а у папы даже аллергия... — Эта кошка не отходила от тебя ни на шаг, да и мы подумали, что неплохо все-таки иметь хоть одно животное в доме, — ответил отец.
— Спасибо. И, обняв обоих родителей, девочка счастливо улыбнулась.
End FlashBack
FlashBack
— Кто я? Волшебница? — уставившись на Ириску, удивилась Айрин. — Но ведь волшебства не существует. — Волшебства не существует, если в него не веришь. Ты его просто не замечала. Волшебная сила всегда была с тобой, просто была скрыта, и появлялась только тогда, когда ты была в опасности!
End FlashBack
Вот так Айрин стало известно о том, кем она является на самом деле, а после узнала и о Хогвартсе от Ириски. Позже от неё же услышала рассказ о запрете говорить родителям и сестре про волшебный мир, и почему необходимы такие меры предосторожности. Ведьма погрузилась в свои мысли, отчего не услышала, как её звали уже в который раз.
— Айрин! Что с тобой? Ты купила новые невидимые наушники? Я до тебя достучаться не могу!
— Прости, Ириска, — тяжело вздохнув, девушка улеглась на кровати и, раскинувшись «а-ля морская звезда», снова и снова прокручивала разговор, состоявшийся несколько минут назад.
— Ты чего не на уроках? Опять удумала улизнуть домой? — У меня… — к горлу подступил ком, —… у меня больше нет дома! — слёзы предательски потекли по щекам. — Почему ты так говоришь? Опять поссорилась с родителями или Розой? — но увидев, как девушка отрицательно покачала головой, не на шутку испугалась. Наконец-то поняв, что дело в чем-то другом, прыгнула на Айрин и ждала объяснений, — с чего вдруг такие выводы, раз причина не в ссоре.
— Директор, — практически захлёбываясь слезами, волшебница начала свой рассказ. — Он стёр память моим родителям...
— Не смешная шутка, дорогая. Я знаю Авгула — он бы не посмел так низко пасть! — и, увидев новый поток слёз, Ириска вздохнула.
— Даже если он так поступил — у него были на то причины, так ведь? — получив в знак согласия кивок, Айрин поведала интересную историю о произошедшем.
— Придурки! Как увижу их — все тело исцарапаю своими когтями! И когда ты отправляешься?
— Завтра в восемь. Нужно подготовиться. Не вижу смысла идти сегодня на уроки.
— Тут с тобой соглашусь. Тебе нужно купить соответствующую одежду. В какой год хоть отправляешься?
— Директор мне не сообщил, но сказал, что я увижу знаменитостей нашего мира в подростковом возрасте. По логике, это наверно девяносто четвертый год. Им тогда вроде по четырнадцать лет было.
— Будешь что-то говорить Флер и Лою? Они же твои лучшие друзья. — Как бы мне не хотелось все рассказать им, Авгул сказал молчать о произошедшем.
— Спасибо, что хоть мне рассказала, дорогая. Я бы школу и всю Великобританию перевернула с ног на голову, если би не знала причину твоего исчезновения. А вот с одеждой будет трудновато — непросто будет найти подходящую одежду для девяносто четвертого, учитывая, что сейчас уже две тысячи двадцать первый год. Тем более, в Хогсмиде.