– Угу. Макалоны были вкусные.
– Макароны. Хорошо. Теперь правила. Дверь никому не открываешь, даже если скажут, что от мамы. Понятно?
Кивает.
– В комнате будешь. Мультики можешь посмотреть на планшете. В девять – зубы чистить и спать. Я проверю.
– А ты когда плидёшь?
– Поздно. Ты уже будешь спать.
– А если стлашно?
– Заяц тебя защитит. И телефон рядом. Если что – звони. Только если правда страшно, договорились?
Протягиваю ей старую кнопочную Нокию. С интересом вертит в руках.
– Договолились.
– Помнишь, как мне набрать?
– Помню.
Обнимаю её. Пахнет детским шампунем и кетчупом – опять ела макароны с кетчупом, хотя я делал с сыром.
– Всё будет хорошо, малявка. Обещаю.
Выхожу из квартиры. Дважды проверяю замок. Соседка с третьего этажа выползает с мусорным пакетом.
– Саша, а мать когда вернётся?
– Скоро, – бросаю через плечо и сбегаю по лестнице.
– Она мне денег должна, – кричит вслед соседка.
Не оборачиваюсь даже. Моя мать всем должна, но её это не парит.
На улице холодно. Ветер пробирает через толстовку. В метро народу мало – суббота, все по барам расползлись. Или дома с семьями.
А я еду драться за деньги.
Автозаводская. Выхожу, ориентируюсь. Промзона в пятнадцати минутах ходьбы. Иду быстро. В голове пусто. Специально не думаю ни о чём. Ни о долге, ни о матери, ни о том, что будет, если проиграю.
Завод заброшенный. Окна выбиты, стены в граффити. Северные ворота нахожу по GPS. Охранник – бугай в кожаной куртке – проверяет паспорт.
– Трофимов?
– Да.
– Проходи. В подвал и направо.
Спускаюсь. Ступеньки бетонные, стёртые. Пахнет сыростью и чем-то ещё – потом, кровью может. Коридор длинный, тусклые лампы через одну работают.
В конце коридора – дверь с табличкой “Регистрация”.
Захожу.
Кабинет маленький. За столом мужик лет пятидесяти, лысый, в спортивном костюме “Адидас” старого образца. На столе ноутбук, папки, калькулятор.
– Трофимов Александр?
– Да.
– Документы.
Протягиваю паспорт. Он сверяет с чем-то в ноутбуке, кивает.
– Взнос... и подпишите вот здесь.
Толкает ко мне бумаги. Договор какой-то. Мелкий шрифт, но суть понятна – клуб не несёт ответственности за травмы и прочее. Хотя нет, несёт. Пятьдесят тысяч – как раз страховка.
Подписываю.
Кладу на стол конверт с деньгами.
– Ваш номер – восемьдесят семь. Запомните. По имени вас никто звать не будет.
– Понял.
– Правила знаете?
– В общих чертах.
– Бои без правил, но есть ограничения. Удары в пах, глаза, горло – запрещены. Укусы – тоже. Добивать лежачего можно, но если противник сдаётся – останавливаетесь. Рефери следит, но не всегда вмешивается. За нарушения – дисквалификация без выплат. Ясно?
– Ясно, – киваю, сглатывая.
– Первый бой примерно в десять вечера. Может раньше, может позже – зависит от предыдущих боёв. Будете в раздевалке ждать вызова.
– Хорошо.
– Форма – шорты или спортивные штаны. Торс голый. Бинты на руки разрешены, перчатки – нет. Это зрелище, понимаете? Люди хотят крови.
Киваю.
– Выигрыш за победу – пятьдесят тысяч. Зависит от зрелищности. За поражение – пять тысяч утешительных, если продержитесь хотя бы три минуты. Вопросы?
– Сколько боёв в вечер?
– Для новичка – один. Если покажете себя хорошо, в следующую субботу дадут двух противников. И так далее.
– Понятно.
– Раздевалка по коридору, третья дверь слева. Там же предбоевой инструктаж через полчаса. Не опаздывайте.
Встаю.
– И ещё, – добавляет он, не поднимая головы от бумаг. – Если думаете слиться – лучше сразу. Потом будет поздно.
– Я не собираюсь сливаться.
– Все так говорят.
Выхожу. Иду по коридору, считаю двери. Первая. Вторая. Третья.
Толкаю дверь.
Раздевалка как раздевалка. Лавки вдоль стен, шкафчики железные. Пахнет потом и дешёвым дезодорантом. На лавке уже сидят двое – один качок с наколками, второй тощий пацан лет восемнадцати.
Качок меряет меня взглядом.
– Новенький?
– Ну да, – смотрю ему в глаза.
– Первый раз?
– Да.
– Сдохнешь, – ухмыляется.
Не отвечаю. Сажусь подальше от них, достаю телефон. От Розы сообщение, пришло сорок минут назад.
“Трофим, у меня сегодня сложный день. Но почему-то думаю о тебе. Это странно?”
Усмехаюсь. Странно? Нет. Я тоже о ней думаю. Даже сейчас, в этой вонючей раздевалке перед боем.
Не отвечаю. Потом. После боя.
Если будет это “после”.
Закрываю глаза, откидываюсь на холодную стену.
Анька сейчас наверняка смотрит мультики. “Холодное сердце” в сотый раз.
В дверь заходят ещё парни. Пять человек. Все разные – кто-то уверенный, кто-то дёрганый.