Нихрена на краску не спишешь.
Снимаю футболку. На рёбрах уже проступают синяки от ударов того качка. Больно, но терпимо.
Смываю чужую кровь с рук. Розовая вода стекает в слив. Футболку оттираю вручную. Скребу пальцами по пятнам крови, чувствуя, как меня трясёт.
Фак!
Швырнув мокрую футболку в раковину, пячусь к двери и сползаю по ней на пол.
В раннем детстве, когда отец ещё жил с нами, он отвёл меня на бокс. И попал я к лютому тренеру. Тот не церемонился даже с такими малявками, как я.
Выдержал полгода, потом почти со слезами умолял отца забрать меня оттуда. Он забрал. Я попросил записать меня на футбол, но отец отказался. А мне нравилось пинать мяч во дворе, и я искренне верил, что футбол – это моё.
Прошёл примерно год, когда он выставил ультиматум: я еду на соревнования по боксу, беру медаль и после этого могу идти на футбол. Если захочу.
Я принял его предложение, вернулся к тому жёсткому тренеру, стал пахать. Ещё год ждал, когда дорасту до уровня соревнований. Наконец это случилось.
Я рассчитывал лишь на бронзу. Хотя бы бронзу, чтобы привезти медаль отцу. Удивительно, но вернулся с золотой медалью. Побил всех ребят в своей категории из разных районов города. Но меня так бомбило после, что даже не описать.
Я просто понял, что не могу делать больно другим людям. Там, на ринге, был уже просто не я.
Сегодня я вновь почувствовал то состояние, когда внутри тебя рождается новая сущность. Она жестокая, яростная, беспощадная...
Слёзы бегут по щекам, ловлю ртом воздух, бью по грудной клетке, чтобы этот воздух как-то протолкнуть. Растираю слёзы по лицу.
Это так стрёмно – рыдать. Я чё, девчонка?
Вскакиваю и достирываю футболку.
На кухне достаю конверт. Пятьдесят тысяч. Пересчитываю дважды. За полтора часа в клетке – полтинник. За месяц на складе получал двадцать пять.
Откладываю половину – их я завтра закину на карту и верну Рамилю. Остальное – в бумажник. Надо за коммуналку заплатить, продуктов набить в холодильник.
И ни копейки в счёт долга, увы.
Ложусь на диван. Рёбра ноют, голова раскалывается. Залипаю в телефоне в переписке с Розой. Писать в такое время, наверное, неправильно... И я не пишу.
Засыпая, пялюсь на её аватарку – рыжего мопсика.
Вижу сон. Девушка в чёрной маске склоняется надо мной. В руках бинт, пахнет антисептиком.
«Вы хорошо дрались», – говорит она.
«Спасибо, Полина», – отвечаю я.
Вздрогнув, просыпаюсь. Уже рассвело. Анька сидит рядом, хмуро всматривается в моё лицо.
– Класка не отмылась?
– Угу.
– Есть хосется!
Встаю, морщась от боли в рёбрах.
– Сейчас сделаю завтрак.
Варганю какой-то омлет из последних двух яиц и остатков молока. Вскрываю последнюю пачку крекеров, делаю сладенький чаёк, который любит сестрёнка.
Она активно уплетает омлет, я смотрю на неё.
– Ой, я всё съела, – виновато куксится.
– Не беда. Пошли в магазин. Купим всё, что нужно.
– Да? А деньги?
– Есть деньги. Зарплату получил.
В магазине набираем полную корзину. Молоко, яйца, сыр, колбасу, фрукты, овощи и мясо. Анька выбирает йогурты, печенье.
На кассе выходит почти пять тысяч.
Дома готовлю суп на обед. С супом я не очень дружу, его всегда варила мать. Анька смотрит мультики, не мешает мне.
Приходит письмо на электронную почту от организаторов боёв. Следующий бой у меня в субботу. Выигрыш – сотка. Но можно поучаствовать в спаррингах на неделе. Просто нужно на них записаться.
Медика Полина сказала нужен покой, хотя бы на неделю.
Палец зависает над списком. Там имена каких-то бойцов, я их , конечно, не знаю...
Телефон вибрирует. Сообщение от Рамиля.
«Бро, как дела? Вчера не взял трубку».
«Извини, спал уже», – быстро печатаю в ответ.
«В 9 вечера? Ясно. Слушай, у меня тут появилась работёнка. Курьером. Три дня в неделю по 5 тысяч за день. Интересно?»
Курьером? Это же идеально – время для тренировок останется.
«Очень интересно. Спасибо, бро».
«Завтра к 10 утра, адрес скину. И Сань... Ты точно в порядке?»
«Точно. Всё хорошо».
«Ладно. До связи».
Лучше курьером, чем молотить людей ещё и на неделе. Закрываю список боёв.
– Саська, суп убегает! – верещит Анька.
Блять!
Глава 9. Кажется, влюбляюсь...
Полина
– Полина! Завтрак! – зовёт мама снизу.
– Иду! – кричу в ответ, выбегая из ванной.
Мотя ещё пять минут назад крутился под ногами, пока я чистила зубы. А сейчас...
– Мотя! Мотенька!