Вендела в ужасе обнаружила среди мертвых тело Густава; увидела Отталию, склонившуюся над телом отца. У нее текла кровь из пореза на щеке, но она не обращала на это внимания. Рагнар стоял рядом и держал ее, видимо, просто радуясь, что жена с ним. Вендела вспомнила лицо Отталии, когда она увидела мужа в рядах воинов в крепости. Она была готова броситься к нему через все вражеское войско, даже не заметив мечей. На лице ее тут же появились краски, заблестели глаза. И она выжила в тот день, потому что ей было ради чего. Сейчас она потеряла отца. И ее белые волосы, испачканные кровью и грязью, падали на его доспехи. Она похоронит его через несколько дней, но сможет жить дальше. Хотя она и не сумела бы себе этого представить два года назад. У нее есть муж, есть сын. И, несмотря на утрату, она научится быть сильной.
Рагнар, наверное, никогда не боялся сражаться так, как в тот день. Он боялся потерять жену. Старался быть рядом и помогать защищать ее. Он боялся потерять сестру, как потерял брата. Он чувствовал себя ответственным за всех, за свою семью. Он боялся умереть у них на глазах, потому что знал: этим убьет всех. Боялся оставить сиротой сына или свести с ума мать. Но все позади. И он теперь был спокоен. Потому что семья в порядке.
Не найдя тел Йоргена или Хэльварда, Вендела немного успокоилась. Она зашла в крепость и осмотрелась. Кто-то бегал вокруг заложников, кто-то искал родных, кто-то перевязывал раны.
Вендела тут же заметила вдалеке Кэриту, склонившуюся над кем-то. Пробираясь сквозь толпу ликующих викингов, Вендела то и дело встречала воинов, которые благодарили ее и пытались сказать что-то. Но Вендела пока еще и сама не до конца поверила в свой успех. Она просто хотела найти подругу, найти Хэльварда и отца. Ей не хотелось слушать про свою победу.
Вот наконец она увидела Кэриту и… почему-то не узнала ее. Она вспомнила, какой впервые встретила ее. Веселой, наивной, простой. Как же она изменилась… даже волосы, кажется, темнее стали. Сейчас она молча, резкими и точными движениями перевязывала Матсу рану на ноге оторванным куском своей рубашки. Она не улыбалась, не болтала без умолку. Прикусив губу, Кэрита двумя руками, перепачканными кровью, завязывала узел. Волосы падали на плечи, лицо. Она не замечала Венделу, пока та осторожно не дотронулась до нее. Когда Кэрита обернулась, застывший металл в ее глазах немного смягчился.
— Как он? — Вендела кивнула в сторону Матса.
Он лежал на земле, бледный, как будто не осталось в нем ни кровиночки. Лежал, стиснув зубы. Нога его была чуть ли не насквозь проткнута копьем. Из раны фонтаном текла кровь. Он бормотал что-то про какие-то записки, говорил, что это очень важно. За те два года — с момента, когда Вендела увидела его впервые, — он из мальчишки превратился в мужчину. В воина.
— Жить будет, — сказала Кэрита, осматривая его ногу. — Пока я перевяжу рану, а через несколько дней его повезут к Фрейе. Она даст ему каких-нибудь трав, и все будет хорошо, — и добавила, обращаясь к Матсу: — Все будет хорошо, слышишь? И сам будешь писать свои записки, понял? Все будет хорошо.
Кэрита взяла его ладонь в свою. Матс тут же сжал ее руку.
— Да, — вздохнула Вендела. — Все будет хорошо.
Она оставила их вдвоем, а сама отправилась дальше — искать Хэльварда. Небольшой отряд из пяти человек снаряжал корабль для перевозки убитых и тяжелораненых домой. Матса, наверное, тоже отправят на этом корабле. А Кэрита поедет с ним. Кто-то уже переносил раненых вниз — к берегу, пристани.
— Вендела? Хвала богам, ты жива!
Голос Йоргена. Вендела подбежала к нему и обняла. В объятиях отца она тут же почувствовала себя в безопасности, ощутила теплоту. Вдруг в голову пришла мысль, что Бринхилд, наверное, чувствовала то же, когда находила отца после сражений.
— Да, я жива, пап, — прошептала Вендела.
Йорген еще крепче обнял ее.
— Мы с мамой не пережили бы потерю еще одной дочери…
Еще одной дочери. Значит, она им такая же дочь. Она вместо Бринхилд. Пусть и не может ее заменить. Вендела отошла и обеспокоенно спросила:
— А брат? Он жив? Не ранен?
Йорген кивнул в сторону противоположной стены.
— Он там, тебя ищет.
— Спасибо, пап!
Йорген улыбнулся в седеющую бороду. Морщины на его лице как будто немного разгладились. Он добрыми глазами смотрел на дочку, и, наверное, видел черты Бринхилд. Вендела заметила это, но ничего не сказала. Ни он, ни Фрейя ведь не думают, что она может быть второй Бринхилд. Они просто отдадут ей всю ту любовь, которая предназначалась старшей дочери.