Но тут Вендела заметила Хэльварда. Он тоже ее заметил. Они побежали друг к другу, пробираясь через толпу. Венделе казалось, что это было самое счастливое мгновение. Он живой! Живой! И вот он рядом, уже сжимает ее в объятиях. Можно почувствовать его запах, смешанный с запахом крови, потрогать волосы. Он рядом, он здесь. И больше ничего не важно.
— Мы это сделали! — говорила Вендела тысячу раз, не помня себя от радости: осознание победы наконец пришло к ней.
— Да, мы сделали.
Он обнимал ее еще крепче, как будто боялся отпустить. А она и не хотела уходить. Вдруг кто-то кашлянул. Еще раз. И еще. Вендела и Хэльвард обернулись. Рядом стоял Ульвар. Еще более суровый, чем обычно. На руке длинный порез. Вендела и Хэльвард переглянулись. Что-то случилось.
— Мой отец мертв, — железным голосом произнес Ульвар.
Как топором по голове. Хэльвард застыл.
— Соболезную… — начала было Вендела.
— Он погиб как герой. Он в Вальхалле, — перебил ее Ульвар.
— Значит, теперь ты конунг? — Хэльвард очнулся и вернул себе способность мыслить здраво.
— Нет, — отрезал Ульвар, — я отрекся. Еще прошлой осенью. Он знал.
— И что же тогда? — спросила в нерешительности Вендела.
— Торстейн станет конунгом. Когда подрастет. А пока Адела будет за него. Ну, и я помогу.
— Бедный мальчик, — покачал головой Хэльвард.
— Об этом я и говорю.
Вендела про себя удивлялась, как удавалось Ульвару после смерти отца сохранить спокойствие и обычную невозмутимость.
— Я принял решение — отец, я знаю, был бы не против — отдать эту крепость вам. Вы будете управлять ею как ярлы. Пусть Йорген пока разделит эту власть с вами. При условии, конечно, что вы останетесь подданными моего брата, будете подчиняться его воле. Но в остальном — крепость ваша.
Вендела обомлела. Их крепость? Их с Хэльвардом? Но они ведь лишь воины… Зато тут же пришел в себя Хэльвард. Он сказал именно то, что нужно было.
— Спасибо. Мы клянемся в верности Торстейну.
Он пихнул сестру локтем.
— Да, клянемся, — спешно подхватила Вендела.
Ульвар кивнул и ушел. Вендела проводила его взглядом. Интересно, что с ним будет? Погибнет в бою через несколько лет или станет грозой всех врагов? Это уже не человек: его душу боги разорвали на куски и растоптали. Может, чтобы он стал великим воином? Раз уж в нем не осталось ничего, кроме пустоты? Кто знает.
Из омута мыслей ее вытащил брат:
— Осмотрим свои владения?
Вендела улыбнулась.
Они взобрались на стену. Ступив на деревянный пол и подняв голову, Вендела чуть не упала. Хэльвард вовремя оказался рядом, чтобы удержать ее. А Вендела не могла оторвать глаз от горизонта. Слева от нее темнело море. Синее-синее, даже чуть зеленоватое. Оно блестело в лучах догорающего солнца и бросало белую словно снег пену на скалы. Гордые, могучие и непоколебимые, они обрамляли воду, сдерживая ее бешеные порывы. Черные, буроватые камни казались не такими уж и бездушными. Даже наоборот. Море шумело, громкой песней баюкая скалы. На холмах зеленела еще совсем юная трава, украшенная цветами. Небо темнело над морем, уже готовясь уснуть. А с другой стороны над черно-зеленым густым плотным лесом садилось солнце. Совсем круглое, большое, словно головка сыра, оранжево-золотистое, сияющее. Оно отбрасывало на траву перед собой яркие блики, раскрашивая все вокруг своими красками. Небо словно горело. Оно было оранжевым с фиолетово-розовыми пятнами, таким ярким. Облака казались мягкими, похожими на пух. И тоже были розовыми и оранжевыми. Венделе вдруг стало тяжело дышать. Столько красок сразу… как будто цветной дождь.
Хэльвард дернул ее за рукав:
— Давай пройдем по кругу?
— Да, да…
И они пошли. Крепость отсюда, сверху, казалась меньше, чем была на самом деле. Зато каким же огромным было небо! Внизу суетились люди: грузили раненых и убитых на корабли, обнимали родных, разливали эль. Вендела переводила взгляд с неба на них, с них на солнце, море и лес. Они с Хэльвардом молчали, просто шли, взявшись за руки. Перед Венделой проносились все два года, что она жила в деревне. Она видела снег и цветы, слышала голоса Фрейи, Йоргена, Бринхилд, Сумарлитра и всех остальных. Чувствовала холод лезвия меча, теплоту ручки секиры, жесткость тетивы. Она как будто заново переживала все битвы и праздники, переслушивала все истории. Она ощущала между пальцами волосы Бринхилд, слышала ее голос. Она мысленно была рядом со всеми, с кем жила все это время. И кто был ей так дорог. И она поняла, что это лучшие годы. Самые красочные, самые интересные. Но впереди еще вся жизнь.
Когда они прошли круг, Вендела взглянула на Хэльварда. Тот задумчиво смотрел на море. Перед ними догорал закат.