Она, не в силах больше говорить, заплакала. Сумарлитр обнял ее и погладил по голове костлявыми большими руками. Что-то в нем перевернулось.
XIII
Велимира не видела в доме никого, кроме Йоргена и Фрейи, но знала и чувствовала, что здесь есть кто-то еще. Она слышала голоса, звуки шагов. Пока она лежала здесь, она от скуки стала еще более наблюдательной и теперь, даже не задумываясь, сразу различала звуки тяжелых шагов Йоргена и шелест платья Фрейи. За долгие дни, проведенные в маленькой комнате, она успела рассмотреть все, что хранилось в кладовой, — от металлических брошек в виде причудливо расположенных, переплетенных разными орнаментами изображений животных до соленой рыбы и варенья. С ужасом и удивлением она обнаружила, насколько сильно все это отличалось от того, что всегда хранилось в кладовой дома Василисы и Прохора. Да и еда, которую каждое утро и каждый вечер приносила Фрейя: рыба, каши из необычных круп, даже хлеб — все это было как будто из другого мира, и Велимира никогда не пробовала ничего похожего раньше. А чего стоила одежда… Кожаные пояса, шерстяные рубашки, широкие рукава платьев и орнаменты, орнаменты: переплетенные листья, животные. Все это было так красиво и так необычно… И разглядывая все это, Велимира с легкой грустью сознавала, что она очень, очень далеко от дома…
Однажды утром, после завтрака, Велимира ждала Сумарлитра. Он всегда приходил в это время. Ночью она снова видела свой сон, уже почти привычный, но каждый раз по-новому ужасный. Сегодня, когда солнечный свет так радостно пробивался в комнату, думать о нем совсем не хотелось. Поэтому Велимира села на постели и подставила бледное лицо навстречу лучику. Мысли ушли из ее головы, и осталось только ласковое чувство теплоты и ощущение улыбки на лице. Почувствовав наконец усталость, Велимира снова легла и задумалась. Никто не мог ответить ей, где она и как сюда попала. Ей казалось, она жила в этой комнате уже месяца три. Она уже почти поправилась и довольно неплохо знала местный язык, только вот тех, с кем можно было бы на нем поговорить, в ее окружении почти не было.
Вдруг дверь отворилась. Но это был не Сумарлитр. И не Фрейя. И даже не Йорген. Это была высокая, стройная и очень красивая девушка. Немного вздернутый нос и покрытое веснушками лицо, высокий лоб с густыми бровями — все как-то гармонично и красиво сочеталось на ее лице. На губах сияла теплая улыбка. Велимира заметила, как странно она была одета. На ней не было платья. Она носила штаны из кожи — совсем как у мужчин — и такой же кожаный жилет сверху простой льняной рубашки, подпоясанной широким поясом на тонкой талии. На плечах у нее величественно лежал пушистый лисий воротник. На спину падали спутанные золотисто-русые волосы, лишь у висков с двух сторон заплетенные в мелкие косички. Но, несмотря на странный и неприличный, как сначала показалось Велимире, вид, девушка держалась просто и производила приятное впечатление. Она присела на табуретку у постели и сказала приятным звонким голосом:
— Здравствуй. Тебе лучше?
Велимира улыбнулась в ответ и села на постели.
— Да, мне лучше, спасибо. Как я могу тебя называть?
— Бринхилд, – сказала девушка. — А ты?
— Велимира,
— Какое необычное имя! — отозвалась Бринхилд и вскинула брови. — Откуда ты? Мы нашли тебя почти мертвую в снегу…
Велимира, как могла, запинаясь, частично жестами объяснила ей свою историю. Бринхилд внимательно слушала, кивала и качала головой.
— Какая же ты смелая! — воскликнула она. — Мне кажется, я не смогла бы так…
Велимира никогда и не думала, что поступила храбро. Скорее, нечестно. Но ей было приятно слышать похвалу от Бринхилд, которая нравилась ей все больше и больше. Всматриваясь в ее лицо, Велимира тут и там угадывала почти неуловимые знакомые черты.