Дождь уже стих, а Вендела только что задремала, когда в комнату, стараясь не шуметь, вошла Бринхилд. Вендела сквозь чуткий сон услышала ее тихие кошачьи шаги, поднялась на локтях и села в постели. Бринхилд вздрогнула.
— А что это ты не спишь? — прошептала она.
— Да так… — пожала плечами Вендела. — Тревожно.
Бринхилд молча переоделась и расплела косу. Вендела считала извилины на потолке и ждала ответа сестры, который должен был ее успокоить.
— А что тревожного? — раздался в тишине шепот Бринхилд. — Не тебе ведь идти.
Вендела повернулась. Бринхилд сидела на кровати и держала в руках свечу, таинственно освещавшую ее лицо. Темно-золотистые кудри рассыпались по плечам.
— За вас боюсь, — ответила, подумав, Вендела.
— Не бойся, — Бринхилд поставила свечу на столик, разделяющий кровати. — Что бояться? С нами будут боги. А отправимся в Вальхаллу — тоже не беда. Там хорошо. Я рассказывала тебе о Вальхалле?
— Да, много раз, — Вендела легла обратно и отвернулась к стене, — так много, что я и сосчитать-то не сумею. Но расскажи еще, я люблю, когда ты рассказываешь. Только скажи сначала: если у вас умереть на полях сражений так почетно, почему вы так боитесь идти в бой?
— Я не боюсь. И Хэльвард тоже, — Бринхилд взбила подушку и расправила одеяло.
— А Йорген? А Фрейя?
— Они не за себя, они за нас боятся. Но немного. У нас умереть в бою почетно, конечно, но, что ни говори, с близкими расставаться никому не хочется. Нет-нет, мы никого не боимся. Потому что знаем, за что воюем.
Она легла, задула свечку.
— И что, мне тоже не надо за вас бояться? Но Фрейя же боится, я вижу, — спросила Вендела.
— Не надо, — прошептала в ответ Бринхилд, — это бесполезно. А Фрейя — мать. Но это она только сегодня боится, вот увидишь. Попасть в Вальхаллу — удача. Ну а теперь о Вальхалле, — Бринхилд откашлялась, и шепот ее стал сладко-таинственным, каким он был всегда, когда она рассказывала легенды. А особенно свою любимую.
— Вальхалла — чертог Одина, мудрейшего нашего бога. Как-то Один отдал свой глаз Мимиру, чтобы постичь руническое искусство. Он девять дней и ночей провел на Иггдарсиле — мировом дереве, прибитый к нему собственным копьем. Один живет в Вальхалле. Сидит на троне и следит за порядком во всех мирах. Вальхалла находится в Асгарде. Это мир верховных богов, асов. Он лежит высоко в небесах среди облаков. И люди могут попасть туда только в сопровождении богов, иначе их сожжет пламя Бивреста — Радужного моста. Асгард окружен огромной стеной, которая защищает его от набегов злых великанов. Над городом простирается крона Иггдарсиля. В Асгарде обитают все боги, и у каждого есть свой чертог. Один из этих чертогов — Вальхалла. Туда попадают храбрые воины, павшие в бою, — эйнхерии. Днем они сражаются на полях Вальхаллы, а ночью пируют. Они едят мясо Сэхримнира — вепря, который утром вновь оживает. Валькирии подносят эйнхериям мед козы Хейдрун, пасущейся на крыше Вальхаллы и обгладывающей листья и ветви Иггдарсиля. Воины будут жить в Вальхалле, пока не настанет время Последней Битвы. Тогда откроются все пятьсот сорок ворот Вальхаллы, и из каждых выйдет по восемьсот великих воинов. Они будут сражаться наравне с асами и асинями. Но пока не настало время Последней битвы, воины будут жить в Вальхалле. И каждый воин на земле мечтает попасть туда после смерти. Но ты меня уже не слушаешь. Ты спишь. Доброй ночи, Вендела.
Бринхилд повернулась к окну и вдохнула весенний воздух. Она уснула уже через несколько секунд, слушая, как остатки дождя капают с крыш.