— Сейчас смотри! — сестра подняла указательный палец, и Вендела увидела наверху, у лестницы, какое-то движение.
— Идет! — крикнул кто-то.
Вниз двинулась процессия. Небольшая, всего из четырех человек, зато величественная. Впереди почти бежала Астрид в длинном бежевом платье и венке из розовых цветов. Ее светло-русые локоны развевались на ветру, и она то и дело заправляла пряди за уши, но кудри уже через секунду выбивались обратно. Это не мешало девочке тем не менее сохранять до смешного гордый и торжественный вид.
— Невеста идет! — кричала она. — Да начнется торжество!
Вслед за Астрид медленно шла Отталиа, поддерживаемая с двух сторон не скрывавшими свою гордость и счастье родителями. Чем ниже она спускалась, тем красивее казалась Венделе. Она была одета в светлое платье с широкими рукавами и длинным шлейфом, которое в точности повторяло все изгибы тонкой и хрупкой фигуры сверху и изящно падало под лентой красного пояса. На плечах невесты не лежал, а парил раздуваемый ветром ярко-красный плащ. Белые волосы, заплетенные у затылка, волнами падали и струились по спине. На ней был венок из красных и белых летних цветов, и не было ни на одной девушке здесь венка свежее и лучше. Отталиа смотрела под ноги, боясь споткнуться о подол. Когда она подошла к концу лестницы, стало заметно, что она, как и Хельга, была очень бледна. Взгляд ее зеленых глаз, подведенных черной краской, испуганно скользил по гостям, скалам и небу. Процессию встречали гробовой тишиной. Даже чайки молчали, пока невеста и ее семья спускались к морю. Им освободили дорогу к самому берегу, где уже стоял Рагнар с сестрой, братом и матерью.
Уже подходя, Отталиа взглянула на Рагнара, и, наверное, все гости заметили, как загорелись ее глаза, как ушла с лица бледность и как окрепла походка. Родители подвели дочку к жениху и, по всем обрядам поприветствовав семью Рагнара, отошли в сторону. То же сделала и семья жениха. Отталиа и Рагнар улыбнулись друг другу. Из толпы вышел Сумарлитр как самый старый и мудрый житель деревни. Он весь сиял, и глаза, казалось, излучали свет. Лицо старика тоже было разрисовано языческими символами, и это ужасно не шло ему. Он обратился к Хельге:
— Дайте ему меч!
Хельга протянула сыну тяжелый, потемневший и потертый, покрытый искусно выточенными старинными орнаментами уже затупившийся клинок — семейную реликвию. Он побывал во многих сражениях и связал немало судеб. Рагнар гордо взял его и поднял острием к небу.
— Отталиа, — Сумарлитр положил руку на плечо невесте, — возьмись за этот меч в знак веры в будущих детей.
Отталиа осторожно положила пальцы на рукоять, коснувшись ладони Рагнара.
— А теперь вы, — шепнул Сумарлитр Густаву.
Отец отдал дочери новый, несколько дней назад выкованный клинок с лаконичным плетеным узором на лезвии.
— Отталиа, вручи этот меч Рагнару в знак передачи силы, которой отец защищал тебя.
Рагнар с горящими глазами принял подарок. Сумарлитр еле заметно кивнул, и кто-то из толпы что-то ему передал. Венделу удивило, как тихо вели себя обычно неугомонные и громкие викинги.
— А теперь время обмена кольцами! — закричал полным детской радости голосом старик.
Толпа весело загудела и засмеялась, словно один человек, но через несколько мгновений стихла. Сумарлитр положил кольцо на острие меча, подаренного семьей Отталии, и подошел к жениху, взяв его за руку.
— Рагнар!
Он говорил громко, и Венделе казалось, что голос его разносится далеко за пределы вика.
— Клянешься ли ты перед всеми богами, что хочешь стать мужем этой женщины?
— Клянусь! — не своим, каким-то грудным басом ответил Рагнар.
Снова одобрительный гул. Сумарлитр подошел к Отталии и взял ее за руку так же, как держал Рагнара несколько секунд назад, не забыв положить кольцо на острие меча жениха.
— Отталиа! Клянешься ли ты перед богами, что хочешь стать женой этого мужчины?
— Клянусь! — робко, испуганно пробормотала Отталиа и кивнула.
— Ну же, громче! Боги не слышат тебя! — Сумарлитр слегка хлопнул ее по плечу.
— Клянусь! — выкрикнула она, пересиливая себя и в то же время чувствуя, что именно сейчас наконец-то становится свободной и счастливой.
Молодые перекрестили мечи и обменялись кольцами. У Венделы перехватило дыхание.
— Ну вот и все, вы муж и жена!
Сумарлитр отошел от них и громко зааплодировал своими жилистыми, одряхлевшими и неправильно большими руками. И тут толпа взорвалась. Пока жених целовал невесту, викинги выкрикнули столько приятных слов, поздравлений и напутствий, что хватило бы на целую жизнь. Все смеялись, хлопали в ладоши, прыгали. Хельга и Мэрит плакали, обнявшись, Кэрита прижималась к Бринхилд, как маленькая девочка жмется к матери, когда ей грустно, страшно или радостно.