Они невзлюбили безжалостного Имира и напали на него. Один отрубил ему голову в жестокой схватке. В его крови утонули почти все великаны. Когда с Имиром было покончено, асы решили сотворить из его тела землю. Они поместили его в Гиннунгагап и назвали Мидгардом. Из черепа великана получился небосвод, из крови образовались ручьи, реки, озера и моря. Кости Имира стали скалами и горами, зубы — камнями и песком, волосы — лесами. Из мозга великана получились облака. Искры горящего Муспельсхейма боги прикрепили к небу, и они засияли яркими звездами. Асы согнули небесный свод, получившийся прямоугольным, и в каждый угол поместили по ветру. В северный — Нордри, в южный — Судри, в западный — Вестри, в восточный — Аустри.
Великанам отвели суровый край на берегу мирового моря. Их земли стали называться Йотунхеймом. Боги сотворили мир и решили заселить его людьми. Один, Локи и Хенер нашли два дерева — ясень и иву — и вырезали из них мужчину и женщину. Один оживил их и дал им дыхание, Локи подарил тепло и научил говорить, а Хенир вложил в них душу. Первых людей назвали Аск и Эмбла — «ясень» и «ива». Асы заселили землю, но не забыли и о ее недрах. Однажды Один и его братья нашли в мясе Имира червей. Сначала они хотели их утопить, но, подумав, решили превратить их в гномов или черных эльфов и поселить под землей, в стране, называемой Свартальфахеймом. Часть червей из тела Имира стала светлыми эльфами и поселилась между Мидгардом и Асгардом, в Льясальвхейме. Сами асы стали жить в прекрасном городе Асгарде, простирающемся высоко в небесах, среди облаков.
Когда Сумарлитр закончил, многие дети уже спали. Те же, кто еще не уснул, поблагодарили старика, хозяйку и ушли. Адела послала старшего сына Торстейна за родными спящих детей и предложила Сумарлитру поесть. Тот отказался и, взяв с собой Матса, успевшего попрощаться с Венделой и Кэритой, медленно зашагал домой. Было уже совсем темно, но яркие звезды — искры Муспельсхейма — освещали им путь.
XXXIV
— Вендела, Вендела…
Она вздрогнула и проснулась.
— Бринхилд? — сонно прошептала она.
— Нет-нет, это не Бринхилд, это Грид…
Вендела приподнялась на локтях. В комнате было совсем темно. Перед ее кроватью и вправду стояла Грид, дочь Тормода и Аделы. Она была растрепанной, и лицо ее опухло, как будто она только что проснулась. Она стояла в одной ночной рубашке и из-за своей бледности была похожа на испуганного призрака. Заметив страх на лице Грид, Вендела проснулась окончательно.
— Грид, что случилось? Почему ты здесь? Где Фрейя?
— Пойдем скорее, пойдем! — только и могла произнести бедная девочка. — Фрейя у нас, ей нужна твоя помощь!
Вендела вскочила. Если Фрейя пошла к кому-то ночью и прислала дочь Аделы, чтобы разбудить ее, значит, что-то случилось. Но думать об этом времени у Венделы не было. Она с трудом отыскала под кроватью башмаки и, взяв за руку Грид, выбежала со двора. Она хотела было уже бежать в дом Тормода, но девочка остановила ее.
— Стой, постой! Фрейя сказала принести воды!
Вендела остановилась и кивнула.
— Я схожу сама, иди домой.
Грид не стала спорить и послушно побежала в сторону своего дома. Вендела взяла два самых больших ведра, которые только смогла найти во дворе, и бегом помчалась к полю. Узкая речка служила границей возделываемых территорий. В темноте Вендела несколько раз спотыкалась, но каждый раз торопилась встать и бежала дальше. Когда ведра наполнились водой, спешить стало значительно тяжелее, учитывая, что идти обратно в деревню нужно было в гору. Но спотыкаться было нельзя, чтобы не пролить воду.
Вендела дошла до дома Тормода, казалось, спустя целую вечность. Она донесла два почти полных ведра и готова была свалиться прямо на землю от усталости. Но на пороге ее встретила Грид с огромными от страха глазами на бледном лице.