Адела кивнула.
— Да, идите. Только скажите детям, что я их жду. И уберите, пожалуйста, куда-нибудь все грязное. Я не хочу, чтобы они видели… Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Фрейя сгребла в охапку полотенца, раскиданные по полу, накрыла Аделу новым одеялом из комода, взяла за руку свою дочку и вышла из комнаты. Она приоткрыла противоположную дверь, и Вендела увидела двух напуганных братьев и сестру Лагерты. Фрейя сообщила им радостную новость и сказала, что мама ждет их. Толкаясь и шумя, дети Аделы выбежали из комнаты и помчались к матери и сестре.
Фрейя и Вендела дошли до дома в тишине. Все вокруг молчало. Даже море было сегодня каким-то особенно тихим. Вендела полной грудью вдыхала прохладный ночной воздух. Глухо звучали шаги. Фрейя о чем-то задумалась. Она теребила прядь волос и ничего не видящим взглядом смотрела перед собой. Они шли не спеша, ведь им некуда было торопиться.
Оказавшись дома, Вендела вдруг почувствовала, как сильно устала. Она рухнула на стул прямо в большом зале и закрыла глаза, не найдя в себе сил дойти до комнаты. Фрейя зажгла свечу и села рядом. Она продолжала думать о чем-то и как будто не замечала ничего вокруг. Белый огонек свечи освещал ее усталое лицо. Вендела отвернулась к окну. Из-за туч вышла полная луна. Такая красивая, яркая, круглая. Она светила голубоватым светом, и ее лучи пронзали комнату.
— Знаешь, мы ведь с тобой очень похожи, — сказала вдруг Фрейя.
Вендела вздрогнула и обернулась. Фрейя продолжала:
— Да, мы очень похожи. Ты не знала, а я ведь тоже сбежала из дома.
Вендела приоткрыла рот от удивления. Она никогда не могла подумать, что Фрейя не всегда жила здесь.
— Сбежала… — кивнула Фрейя, пристально следя за огоньком свечи. — Только я была постарше тебя: мне, кажется, было девятнадцать. Ох, как это было давно! И ты убежала, чтобы не выходить замуж, а я — наоборот… Йорген привез меня сюда.
Вендела боялась перебить ее и внимательно слушала. Фрейя никогда не рассказывала о себе раньше.
— Я помню, как мне сначала было тяжело. Меня не приняли ни его родные, ни другие женщины. Йорген поссорился со всеми из-за меня, а я так вообще боялась выходить на улицу. Меня называли ведьмой, берегли от меня детей… Это была настоящая пытка. И для меня, и для него. У нас не было своего дома, Йорген только строил его. Мы жили с его отцом. Он больше всех не любил меня и остерегался. Да что там на улицу, я из комнаты почти не выходила!
Вендела пришла в ужас. Фрейю в деревне любили и уважали как никого. С ней всегда советовались и доверяли ей секреты. Трудно было даже представить, что когда-то ее могли бояться и ненавидеть.
— Прошло, наверное, три месяца, прежде чем меня приняли, — снова заговорила Фрейя, — жена Тормода, совсем девочка, на несколько лет младше меня, вот уже третий день не могла родить. Потеряли всю надежду. Все были уверены, что она не выживет. Я услышала об этом и вызвалась помочь. Тормод был в отчаянии, поэтому согласился. Я сварила ей настой из кое-каких трав, а потом она родила. Я помню, как сильно тряслись мои руки, когда я в первый раз взяла младенца. Это был крепкий и здоровый мальчик, Ульваром назвали. Потом я лечила его мать, и она вскоре поправилась. Тормод был так мне благодарен, что, кажется, готов был сам достроить нам с Йоргеном дом, помогать с которым все отказались. Отец Йоргена признал меня тогда своей дочерью. Со мной стали советоваться, приглашали лечить и принимать роды. Вот и вся сказка.
Фрейя вздохнула и закрыла глаза.
— Где же ты жила раньше? — задала наконец Вендела мучивший ее во время всей истории вопрос.
— С бабушкой в лесу, — ответила Фрейя. — Она была настоящей колдуньей. Это она научила меня врачевать. Но я, конечно, ничего в сравнении с ней не умею.
Вендела снова удивилась. Какая-то бабушка, какой-то лес.
— И ты умеешь колдовать? — спросила Вендела.
— Нет-нет… — покачала головой Фрейя, и Венделе показалась, что она врет и ей, и себе. — Только лечить.
— А что же, ты ее больше никогда не видела? После того как сбежала?
Фрейя поморщилась, как будто вспомнила что-то, что очень хотелось забыть.
— Видела, — прошептала она, — однажды…
Вендела поняла, что спрашивать ни о чем больше не стоит. Она обняла Фрейю, пожелала ей доброй ночи и отправилась к себе. Только зайдя в комнату, она упала на кровать и провалилась в глубокий сон. Ей снился лес, и маленькая хижина, и вечно молодая колдунья с огненно-рыжими волосами. А Фрейя до самого рассвета сидела за столом, невидящим взором глядя на догорающую свечу. И утопая в воспоминаниях.
XXXV
Когда Фрейя вошла с лес, ее тут же накрыла уверенность, что она никуда отсюда и не уходила. Что не было тех трех лет, проведенных в деревне, что все это было сном. А настоящее, вот оно — в шелесте листвы, в пении птиц, в вечном холоде земли под ногами. Как будто все это было с ней всегда.