Праздник начался уже в сумерках. Факелы, расставленные вдоль улиц, ярко освещали дворы. На площади горел огромный костер, тут же стояли накрытые столы. Каждая хозяйка принесла что-то, так что еды хватало с большим запасом. Собрались гости, сели. Но к угощениям никто не притрагивался. Сумарлитр, как обычно, произнес несколько слов о богах. После — жертвы. Вендела вздохнула. Ну как же без них? Зарезали около десятка голов скота. Но и когда земля на площади пропиталась кровью, пир не начали.
Тормод вышел к костру и сказал громким, звучным басом:
— Викинги! Прошел еще один нелегкий год. Мы доблестно сражались и честно трудились. Впереди суровая зима — время, самими богами отведенное на отдых и восстановление сил. Отдохните, но не очень расслабляйтесь! Следующим летом мы вновь пойдем исполнять наш долг — бороться с теми, кто хочет навязать нам свою веру и своего короля! А пока набивайте животы и спите! За отдых! Скол!
Со смехом викинги подняли чаши: скол! Каждый сделал глоток терпкого эля, и в головах тут же стало ясно и весело. Опустошив тарелки с закусками и первые кружки, воины стали выходить на танцы.
Было холодно, Вендела посильнее закуталась в плащ. Собравшиеся исполнить свой ритуальный танец воины разрисовывали лица и тела заранее приготовленными красками. Рисовали символы, знаки и просто полоски. Кто-то заиграл в барабан, кто-то взял музыкальный инструмент со струнами, кто-то — что-то еще. Вендела не смогла разглядеть в темноте. Заиграла тяжелая, громкая музыка. Воины окружили огонь и начали танец. Они вырисовывали телами какие-то странные фигуры. Резко вперед, потом рывком в сторону, вверх, вниз и так еще много раз. Они походили на диких животных, они не думали. Они забыли, что имеют разум, и полностью оказались во власти своих тел. Они повторяли по нескольку раз одно и то же, делали все настолько одинаково и ритмично, что казалось, их связали веревками и дергают за ниточки. Сидящие за столом хлопали и топали в такт песне, иногда хором выкрикивая отдельные звуки. Венделе было страшно. Она в первый раз видела такое. Ей казалось, что весь мир — все здесь сошли с ума.
Но музыка вскоре стихла. Танцорам налили по щедрой порции эля. Официальная часть кончилась. Кто-то уже уронил голову на тарелку, кто-то горячо спорил, кто-то ругался, кто-то валился от смеха на землю. Вендела вглядывалась в небо, черное-черное, с блестящими звездами. Бринхилд рядом говорила о чем-то с Кэритой, с другой стороны Отталиа шепталась с Рагнаром. Вендела улыбалась, хотя никто не вспоминал о ней. Она чувствовала себя удивительно хорошо и спокойно. Была ли тому виной кружка эля или правда что-то случилось той ночью — она не знала. Но вдруг разрумянившаяся щека ее ощутила что-то холодное. А потом еще и еще. Белые алмазы сыпались с неба.
— Снег! Снег! — уже кричал кто-то.
— Зима! Зима! — подхватывали другие.
А снег все сыпался и сыпался. Викинги смеялись и радовались, прыгали как дети, ловя ртом снежинки. Боги послали зиму.
XLIII
Снег шел. Несколько дней шел не переставая. Земля, крыши — все покрылось белой глазурью. Отталиа и Рагнар несли воду. Рагнар нес четыре ведра, Отталиа — одно. Оба разрумянились на морозе. Шли, смеялись просто так и радовались. Тому, что снег лежит. Тому, что ручеек замерзает. Тому, что холодно и, когда говоришь, изо рта вылетают клубы пара. Тому, что они вместе.
Отталиа с ужасом вспоминала, что летом им вновь придется расстаться так надолго. Без него дом снова станет пустым и одиноким. Но утешала мысль, что наступила зима, и теперь, пока снег не растает, они будут вместе. Хоть бы он не растаял никогда!
Они подошли к дому. Крыша завалена снегом, как и двор, но к крыльцу ведет расчищенная дорожка. Там горит огонь, тепло. Не успела Отталиа поставить ведро на крыльцо, как в спину ей прилетел холодный снежок. Она, смеясь, обернулась, схватила горсть снега с перил и запустила прямо в лицо мужу.