В доме Тормода собрались почти все. В огромном очаге потрескивал огонь. Стулья все оказались заняты, поэтому большая часть слушателей разместилась на полу. Здесь были дети, женщины, даже многие воины. Матс был готов упасть в обморок при виде такой внушительной аудитории. Он на деревянных ногах прошел через зал и сел на приготовленный ему стул. Стул Сумарлитра. Все молчали в ожидании. Матс глазами нашел в толпе Хэльварда. Тот ободряюще кивнул. Совсем недалеко от него устроилась Кэрита. Она улыбалась. Матс вздохнул и начал. Очень тихо, смущенно, но чем больше он говорил, тем меньше думал о слушателях и больше вспоминал, как сам впервые услышал эту историю от Сумарлитра.
— Радужный мост — это мост, который соединяет все миры. Хеймдалль — его страж. Он днем и ночью охраняет все девять миров. Но иногда он уходит странствовать в Мидгард. Он скрывает свое имя, чтобы никто его не боялся.
Однажды Хеймдалль после долгого пути оказался у моря. Там он увидел бедную хижину, где жили старик Ай и его жена, старуха Эдда (прадед и прабабка). Хозяева накормили незнакомца всем, что смогли найти. Это была самая простая еда. Ночью они уложили Хеймдалля в свою постель, а сами легли по краям. После трех дней и трех ночей странник простился с хозяевами и пошел дальше. Вскоре Эдда родила сына. Мальчик был некрасив, но силен и крепок. Ему дали имя Трэлл. Когда он вырос, женился на девушке по имени Тир. У них родилось много детей. Так появилось сословие рабов.
Хеймдалль отправился дальше. На пути он встречал теперь поля и луга. Вскоре он увидел небольшой, но красивый крестьянский дом. Его гостеприимно приняли крестьяне — муж и жена. Их звали Афи и Амма (дед и бабка). Они накормили гостя простой, но вкусной едой и уложили его в свою постель, а сами разместились по краям. Через три дня и три ночи Хеймдалль простился с хозяевами и отправился дальше. Вскоре Амма родила сына, которого назвали Карлом. От его детей произошли фермеры и скотоводы.
Последним домом, где остановился страж радужного моста, стал величественный замок. Там гостя встретили супруги Фадир и Модир (отец и мать). Они были богаты — Фадир был хорошим воином. На стол они подали дорогие блюда и лучшие вина. Ночью они уложили гостя в свою кровать, а сами разместились по краям. На четвертый день Хеймдалль вернулся в Асгард. А Модир родила сына, который получил имя Ярл*. Он был красив и силен. Когда Ярл вырос, Хеймдалль пришел к нему, признал его своим сыном, многому научил его и наделил землей. У Ярла и его жены родилось много детей. Все они стали воинами. Так появилось сословие военной знати. А один из сыновей Ярла — Кон — стал великим вождем. От его имени и образовался титул, который носит Тормод, — конунг.
Закончив, Матс со страхом оглядел свою публику. Но уже через несколько секунд ему громко зааплодировали. Матс рассказывал не так, как Сумарлитр. Тише, быстрее и эмоциональней. Но он тоже говорил хорошо. С тех пор Матса стали часто звать в дом Тормода — рассказывать истории.
XLVIII
Лед таял. По улицам ручьями стекали сугробы. Солнце с каждым днем светило все ярче и ласковее, и лучи становились все теплее, а дни все длиннее. Ждали весну. Кончились беззаботные дни. И вот уже думали о нападении на крепость подданных короля, оставшихся зимовать здесь неподалеку. Готовились к возделыванию полей, чистили от паутины плуги, перебирали семена. Но пока ничего не происходило. Зимние забавы кончились, а для летних было еще слишком рано. Взрослые ждали, но дети ждать не могли.
Астрид и Торстейн днями напролет сидели, свесив ноги, у обрыва над морем и мечтали. Мечтали, что наступит лето, что деревья покроются листвой, что трава позеленеет, а море станет не таким холодным.
— Торстейн, ты ведь был за пределами вика, — сказала задумчиво Астрид в один из таких дней. Она ужасно завидовала ему, потому что осенью воины взяли его с собой ловить рыбу в далекое большое море. — Расскажи, что ты видел.
Торстейн вздохнул:
— Я же говорил тебе уже так много раз!
— Расскажи еще.
В ее глазах светилась такая мольба, такая тоска, что он не смог устоять.
— Там море, — начал он, подумав, — бескрайнее, огромное, бесконечное море. Синее, глубокое. Всегда разное. Как будто тоже живое, понимаешь? Иногда злое, бурное и мутное, а иногда совсем тихое и прозрачное. Посреди этого моря — земля. Она торчит колючками между волнами. Тоже разная. Иногда совсем маленькая и дикая, покрытая льдами. А иногда на ней стоят деревни, похожие на нашу. Я не видел их, потому что мы не подплывали близко, и не знаю про них ничего. Ну и все.