— Вендела, — лицо Бринхилд вдруг приняло серьезное выражение, — я хотела с тобой поговорить…
— Да? — Вендела обратила к сестре сияющие глаза.
Но в эту минуту в дверь постучали, не дав Бринхилд и начать.
— Войдите! — крикнула Вендела, пытаясь сгрести в кучу разбросанные на кровати вещи.
Хэльвард шагнул на порог и, с удивлением осмотрев комнату сестер и вскинув брови, произнес:
— Пора идти.
Бринхилд, метнувшая в его сторону грозный взгляд, встала и вышла, взяв брата под руку. Еще раз оправив складки платья и прихватив плащ с волчьим мехом, Вендела поспешила за ними.
Народ уже стекался на улицу, столы на площади были окружены. Деревня пела и смеялась. Играла музыка, кто-то уже танцевал. Бринхилд и Хэльвард растворились в толпе. Вендела рассеянно отвечала на приветствия друзей. Она шла по площади и искала среди еще не очень и уже сильно пьяных воинов, танцующих пар и путающихся под ногами детей те самые ярко-зеленые глаза. «Неужели он не придет?» — подумала она и ее сердце сжала тоска. Уже совсем потеряв надежду, она остановилась возле какого-то дома.
— Ах, вот ты где!
Поблизости раздался до боли знакомый голос, сразу проникший в душу и наполнивший ее радостью. Вендела обернулась и увидела Рауда. Пламя костра играло на его волосах, глаза горели в сумерках. Он, улыбаясь, воткнул ей в волосы большой белый цветок.
— Спасибо, — Вендела опустила глаза. — Какой красивый закат!
Они взглянули в сторону зарева, окрасившего небо в теплые и нежные тона.
— Да, красивый.
Он повернулся и пошел в сторону костров. Вендела последовала за ним. Там уже начинался праздник. Тормод говорил длинную речь о предстоящих работах. Вендела поспешила взять себе кружку эля и присоединилась к людям. Она не понимала, что говорил конунг: она смотрела на Рауда, стоявшего недалеко от нее. Вместе со всеми она крикнула: «Скол!» — и выпила глоток горького напитка, приятно пробежавшего по телу. Кто-то танцевал, кто-то пел, кто-то смеялся, но Вендела не обращала на них внимания. Цветок за ухом как будто горел. Рауда видно не было.
Она не знала, сколько стояла в толпе, утонувшая в своих мыслях, но очнулась вдруг от громкого голоса Йоргена. Зарево за лесом окончательно потухло. Ярко сияли звезды и луна, но их свет мерк перед огромным столбом огня.
— Я хочу сделать объявление! — звучно произнес Йорген. — Моей дочери Бринхилд с уходом весны исполнится девятнадцать лет. В ее возрасте самое время найти мужа. Моя дочь — один из лучших воинов нашей деревни, и мужем ей по старому обычаю может стать только тот, кто сильнее ее. Мы решили обратиться к традициям наших предков и нашли достойный способ выбрать ей мужа. Когда закончатся посевы, мы устроим состязание. Тот, кто захочет посвататься к моей дочери, должен будет победить ее в равном бою. Если такой найдется, с моего согласия, согласия его отца и самой Бринхилд он станет ее мужем. Скол!
— Скол! — повторила деревня на разные голоса.
Йорген отошел, но не успела толпа разомкнуть круг, как на место оратора вышел Рауд. Вендела вся обратилась в слух. Сердце забилось, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то важное.
— У меня тоже есть объявление, — спокойно и с достоинством начал он. — Я хочу поблагодарить всех вас за теплый прием. Спасибо.
Он пробежал глазами по лицам, на мгновение остановился на Венделе, но тут же отвел взгляд.
— Завтра я уезжаю: я не могу оставаться здесь слишком долго, как бы мне этого ни хотелось.
Сердце Венделы упало. Ей показалось, что оно сейчас рухнет на землю.
— Но я уеду не один, — продолжал Рауд.
Вендела удивленно захлопала ресницами. Шальная мысль пронеслась в голове. «Нет-нет, — повторяла она, — этого не может быть!»
— С согласия ее семьи, — говорил Рауд, — я заберу с собой свою жену.
Венделе стало трудно стоять, ей казалось, что это сон.
— Точнее, пока она мне не жена, но станет ею завтра на рассвете. Всех приглашаю на нашу свадьбу.
Сердце отчаянно хотело выпрыгнуть из груди, Вендела думала, все уже слышат его стук. Глаза ее блестели, она уже приготовилась сделать шаг вперед.
— Келда, дорогая, подойди.
Тут из толпы вышла смущенная девушка, сестра пастуха.
Вендела сама не могла понять, что именно чувствовала. Сердце ее как будто сжали железными тисками, а потом вырвали из груди. Она бросилась бежать, не видя ничего и никого вокруг. Она не слышала, как поздравляли молодых. Она бежала так быстро, как никогда. Бежала домой, чтобы остаться в комнате, лечь на кровать и залить все вокруг слезами — кровью разбитого сердца.