Лицо Хэльварда немного смягчилось, и Вендела поняла, что нужно продолжать.
— Ну скажи, если ты сейчас отомстишь, совершишь этот страшный поступок, кому станет легче? Ему? Келде? Мне? Тебе? Никому! Тогда для чего? Я христианка, в этом нет необходимости. Твой меч, Хэльвард, служит тебе, чтобы разить врагов, а не для того, чтобы резать без причины. И, Хэльвард, ради меня. Я любила его. И наверное, еще люблю чуть-чуть. Я желаю ему счастья. Пусть он женится, пусть уезжает. Мы его больше не увидим. Пожалуйста, не делай этого! — взмолилась Вендела. — Не делай! Ты даже представить себе не можешь, как мне будет больно, если ты его убьешь! Не надо! Прошу!
Это все, что она смогла сказать. Она обессилела и опустила руки. Но глаза все еще умоляющее смотрели на брата. Хэльвард задумчиво взглянул в окно.
— Скоро рассвет, — сказал он.
Она молчала. Она ждала приговора.
— Я не пойду, — произнес он, заметив ее взгляд. — Не пойду. Ради тебя. Только никому не говори, что я хотел отомстить и не смог, ладно? Я лишусь чести.
— Не скажу.
Хэльвард встал. Вендела бросилась к нему и крепко обняла. Он колебался сначала, но потом тоже обнял ее. И Вендела не чувствовала себя неуютно рядом с ним, как раньше. Совсем наоборот. Она чувствовала себя в безопасности.
— Спасибо, — сказала она.
— Я ведь ничего не сделал, — мягко улыбнулся Хэльвард. Строгие, угловатые линии его лица словно разгладились.
— Нет, ты сделал очень много, — возразила Вендела. — Ты смог не делать ничего, когда считал нужным сделать. Это дорогого стоит, поверь мне, — она пожала плечами и опустила глаза, улыбаясь. — И за меня еще никто никогда не хотел заступаться.
Хэльвард посмотрел ей в глаза. Почему ее раньше так смущал его взгляд? Он не был ни холодным, ни резким. Может, все дело в освещении?
Он повесил меч на стену и проводил ее в комнату. Вендела тихо легла. И тут же уснула. А в окне уже мерцал рассвет.
LVI
Рауд женился и уехал следующим утром. Никто из дома Йоргена не пошел его провожать. И на свадьбу тоже никто не пошел. Утром на тренировке Вендела была собранной как никогда. Она яростно наносила удары, размахивая мечом точно и быстро. Каждый раз, опуская лезвие, она думала, что прямо сейчас, наверное, Рауд и Келда обмениваются мечами. И от этой мысли она била сильнее. Бринхилд ничего не сказала о ее успехах. Она знала, какой ценой даются эти успехи.
И лишь в конце тренировки Вендела поняла, что хочет в последний раз взглянуть в ярко-зеленые глаза Рауда. Она сказала сестре, что останется на улице. Бринхилд, пожав плечами, ушла. Дождавшись, когда она войдет в дом, Вендела понеслась к берегу. Она быстрее ветра пробежала через дворы, улицы и уже спустя несколько минут стояла у обрыва. Облака закрывали солнце на хмуром небе. Море было серым, скалы чернели. Где-то на холмах росла зеленая трава и цветы. Внизу пропасть. Камни сыплются вниз. Чуть правее лестница ведет к берегу. На узкой полосе галечного пляжа толпа народу. На волнах качается готовый к отплытию корабль Рауда. Сам торговец с невестой — высокой, нескладной блондинкой в белом платье — в свежих венках принимали поздравления. Вендела знала, что они не видят ее, знала и поэтому смотрела во все глаза. Стараясь запомнить его таким, каким он был. Каким она его любила.
Он не бросил прощального взгляда в сторону деревни. И не заметил Венделу. У нее защемило сердце, когда он садился в лодку. Но все-таки она сдержала слезы. Когда лодка исчезла за скалами вика, Вендела вдруг почувствовала какое-то странное облегчение. Как будто тяжелый груз свалился с ее плеч. Она шепотом помолилась, попросив Бога не наказывать Рауда. И поблагодарив за то, что смогла его простить. Вендела помнила о Рауде всю жизнь, но старые раны ни разу не болели с того утра.
А в деревне стали сеять. Вспахивали поля, выгоняли, стригли и доили скот. И скучать было некогда. Вендела в этом году тоже трудилась в поле — сеяла. А животными занималась Бринхилд. В огороде работать было намного приятнее, чем в хлеву. Здесь было тепло и пахло свежей землей. Вендела любила этот запах еще на Руси. Он чем-то успокаивал ее.
В поле собралась почти вся деревня. Не утихал приятный шорох работы. Кто-то бранился, кто-то шутил. Но больше всего Вендела любила, когда они пели. Какую-нибудь красивую песню из сказки. Тогда и работать было приятнее. Когда слова отвлекают от ненужных мыслей, накрывают словно одеялом. А солнце грело сильнее и ярче.