В эту секунду заговорил Йорген:
— Да благословят боги сегодняшний день, ибо сегодня дочь моя выберет себе мужа! — звучно произнес он.
Толпа загудела.
— Кто хочет побороться за право называться женихом Бринхилд, дочери Йоргена?
Через несколько секунд вызвался Эйвинд, пастух. Старший брат той самой Келды, что уехала с Раудом. Он напоминал сестру: такой же высокий, нескладный, с длинным угловатым лицом и светлыми волосами. Бринхилд кинула испуганный взгляд на родителей, но уже через мгновение вынула из ножен меч, обтянутый кожаной лентой. Эйвинд сделал то же самое. Лицо Бринхилд тут же приняло серьезное выражение: губы сжались, брови сдвинулись.
— Начинайте! — крикнул Йорген.
Эйвинд первым пошел в атаку. Но не успел он и на пару шагов подойти к Бринхилд, как та, словно волчица, кинулась на него. Поначалу он отбивался, но чем больше ее ударов он блокировал, тем свирепее она становилась. И тем быстрее и точнее сыпались новые удары. Вендела напряженно следила за схваткой. Она еще никогда не видела сестру такой злой. Наверное, потому, что она не была с ней в походах. Вендела была уверена: Бринхилд победит. И действительно, уже через несколько минут Эйвинд стоял, подняв руки, без оружия, зато с лезвием Бринхилд у горла.
— Победа за моей дочерью! — гордо провозгласил Йорген.
Бринхилд убрала меч в ножны и, уперев руки в бока, принялась ходить по площади зигзагами, чтобы отдышаться. Эйвинд вовсе не выглядел расстроенным. Пожав плечами, он поклонился Бринхилд, ее родителям и растворился в толпе.
Потом было еще четверо. Все сильные, красивые воины. Все сражались как львы. Нападали, защищались. Но и лучший из них продержался не больше пятнадцати минут. Бринхилд была неумолима. Казалось, каждый новый соперник придавал ей сил. С каждым она становилась все злее и яростнее. Венделе было страшно. Бринхилд со своими черными глазами и спутанными волосами чем-то напоминала языческую богиню. Какую-нибудь богиню войны. Она внушала трепет и восхищение. А Вендела-то думала, что она сама недурно дерется. Словно коршун падала на очередного противника воительница, словно волк нещадно рвала его и словно львица бросала гордый взгляд на безоружного, лежащего на земле и тяжело дышащего жениха. Но Вендела видела в ее глазах страх. Его трудно было заметить, и только самые близкие могли уловить его дуновение. Страх быть осмеянной. Остаться одинокой. И как бы Вендела ни восхищалась ее боевым искусством, она молила Бога, чтобы нашелся тот, кто смог бы ее одолеть.
— Неужели я воспитал слишком хорошую дочь? — с улыбкой спросил у толпы Йорген. — Найдется ли еще кто-нибудь, кто захочет сразиться с ней?
Толпа молчала. Никто не выходил. Бринхилд нашла глазами Венделу. И вот теперь ее страх совсем нетрудно было заметить. Наверное, заметил еще кто-то. Где-то рядом с Венделой раздался голос:
— Я хочу!
Ульвар, сын конунга, сделал шаг вперед. Он был одет очень просто, как будто только пришел с поля: в грубую рубашку и стертые на коленях штаны. По бокам голова его была чисто выбрита, но со лба до спины на линии темени тянулась замысловатая коса серебристо-серых волос. Глаза на правильном, угловатом лице сверкали сталью. Ульвар был одним из лучших воинов деревни. Бринхилд вскинула брови и слегка наклонила голову набок. Ульвар встал напротив нее, обнажив меч. И сделал то, что до него не делал никто — он улыбнулся. Ободряюще улыбнулся Бринхилд и сказал что-то. Она вынула оружие и с улыбкой ответила. Йорген не без удовольствия произнес:
— Начинайте!
Первой пошла в атаку Бринхилд. Она била яростно, как и раньше. Ульвар молча, без особых усилий защищался. Так продолжалось долго. Вендела даже начала уставать. Вдруг Ульвар сделал выпад вперед, пытаясь напасть, но Бринхилд отразила удар, и ему потребовалось немало усилий, чтобы встать, попутно защищаясь. Он предпринял еще несколько попыток, пока наконец не понял, что это бесполезно. Но он уже уставал. А вот Бринхилд — нет. Неизвестно, откуда в ней взялось столько сил. Бой длился долго. Так долго, что толпа уже стала рассасываться. Но Вендела смотрела. Сердце ее билось сильно. Ульвар сдавал. Бринхилд набирала обороты. Била со всех сторон, со всех сил, быстро и медленно. И казалось, они могут продолжать вечно свой странный танец.