Хельга и Кэрита тоже стояли там. Они в то утро казались странно похожими, хотя на самом деле Кэрита больше напоминала отца. Обе они стояли с обеспокоенными лицами, обе глядели на Рагнара во все глаза, боясь, что больше не увидят его. Рагнар попрощался с матерью и сестрой уже несколько раз, но подходил к ним снова и снова. Он обещал, что никогда не опозорит их, просил помогать Отталии. Они кивали, смотрели на Рагнара и молчали, ничего не понимая.
Отталиа обнимала мужа долго, стараясь сдержать слезы разлуки. Она сдержала их, сдержала до конца и позволила им вылиться только глубокой ночью, когда Ингимунд уже спал крепким и беспечным младенческим сном. Наверное, ему снилось море. То самое огромное вечное море, в которое отправился его папа. Он не знал и не мог знать зачем, но, может быть, верил, что отца там ждут удивительные приключения. Возможно, сны не обманули его. А вот Отталиа всю ночь рыдала в подушку, прерываясь, только когда просыпался малыш. Но к утру все прошло. Прошло и больше не возвращалось. То была лишь маленькая слабость. А викинги должны быть сильными. Что бы ни случилось.
Тормод простился с Аделой и детьми как всегда нежно. Он был тогда мужем и отцом, улыбался для них и, казалось, совсем не был конунгом, который всего-то через несколько дней поведет в бой свою армию.
Но все это Вендела разглядела намного позже. А в то утро весь мир просто падал. Она наполовину очнулась, когда пришлось прощаться ей самой. С Кэритой, Матсом, Отталией, Мэрит, Хельгой, да и со всеми, с кем она была близка. Все было как в тумане: она не слышала и половины того, что ей говорили. Да и говорили все одно и то же.
Вендела все еще держалась за скалу, когда к ней подошла Фрейя. Она уже успела попрощаться с остальными детьми и мужем. Она держалась сурово, но в каждом ее слове, в каждом движении сквозила бесконечная любовь.
— Дочка, — Фрейя нежно провела рукой по щеке Венделы, — не бойся. Ты не бойся, главное. Никого не бойся. Что бы ни было — ты идешь на доброе дело, на защиту тех, кто помог тебе. Ты идешь благодарить. А это лучшее из всего, что только может сделать человек. Не бойся.
И не нужно было больше слов. Вендела кинулась ей на шею и крепко обняла ее. Почувствовать ее тепло, ее запах. И мир наконец достиг дна, переставая падать.
Объявили отплытие. На деревянных ногах Вендела зашла на корабль. На деревянных ногах поднялась на палубу, откуда можно было увидеть всех, кто остался на берегу. Они казались теперь такими маленькими, беспомощными. И сердце замирало. Замирало оттого, что лишь год назад, находясь в этой самой толпе, она и не подозревала, что окажется по другую сторону преграды между двумя мирами. Там, внизу, они стояли такие испуганные и смотрели невозможно страшными, пронзающими насквозь глазами, пытаясь запомнить всех, кто стоял на драккарах.
И медленно, мучительно медленно отплывали корабли. Фигуры на берегу становились все меньше и меньше. Они махали руками, кричали что-то, что не успели сказать. На драккаре кричали что-то в ответ. Но голоса по ту сторону с каждой секундой становились все тише и тише, и все больше становились серые скалы, покрытые сверху травой, все громче шумело море.
Они ехали два дня. Сначала пили эль, смеялись и пели. Тогда круглые сутки не затихал на драккаре веселый шум. Море, казалось, тоже пело и резвилось вместе с воинами: бросало в корабль волнами, брызгалось. И все было хорошо. Как будто они вовсе не на войну ехали, а так, гуляли. Корабль был большим, и можно было часами бродить по палубе. Морская болезнь у Венделы в этот раз почти не проявлялась, только мутило немного изредка. Ветер дул в паруса, и опытные мореплаватели говорили, что уже к следующему вечеру драккар подойдет к вражескому берегу.
Но ночью ветер резко переменился. Море почему-то злилось и толкало корабль назад. Поняв, что их уносит в другую сторону, Тормод за пару часов до рассвета растолкал всех воинов и заставил их грести. Венделе было страшно. Она не понимала ничего и в страхе смотрела на Бринхилд.
— Все хорошо, — успокаивала ее сестра. — Сильного шторма не будет.
Она кивнула на небо, переливающееся звездами.
— Просто придется немного потрудиться, — Бринхилд улыбнулась.
— Раз! Два! Раз! Два! — кричал изо всех сил своим громовым басом Тормод.
Грести оказалось тяжело. Вода отчаянно сопротивлялась, толкала весло. Летели брызги, сбивчиво дышали уставшие воины. Корабль медленно плыл вперед. За ним ползла длинная вереница таких же. Каждая минута казалась часом. Очень некстати Венделу замутило, голова закружилась. «Еще чуть-чуть — и я упаду в воду», — подумала она. Увидев, что сестра почти перестала грести, Бринхилд беспокойно обернулась.