— Иди спать. Мы справимся, — прошептала она.
Вендела чуть слышно ответила:
— Я в порядке.
Бринхилд неодобрительно покачала головой, но не успела ничего сказать: ее окликнули впереди. Вендела старалась грести, но силы оставляли ее.
И вдруг кто-то у носа корабля затянул старинную рыбацкую песню про лодку, гребцов и море. Тут же волной слова разнеслись по всему драккару, и уже через пару секунд пели все. И Вендела тоже усталым голосом подхватила мелодию. Странно, но грести как будто стало легче. Хотя море не успокоилось и ветер все еще дул в лицо, расплетая косу. Но что-то все-таки изменилось. Тебя как будто подхватывают на руки, словно все здесь — что-то одно, единое. И это придает сил. Как будто кто-то поддерживает тебя, делится своей энергией. И голова не болела больше, и мутить перестало.
Они гребли до утра, пели песни. Потом стали заменять друг друга. Работали несколько часов, а после столько же спали. Те, кто не сидел на веслах, приносили тем, кто сидел, еду и эль. А гребцы пели и пели. Голоса звучали все так же громко, все так же весело разносились в воздухе песни. И морская болезнь больше не докучала Венделе. Плыли, несмотря на все усилия, очень медленно. И к берегам противника подошли только к полудню второго дня. Крепость была совсем новой, но уже очень хорошо укрепленной. Это было заметно сразу. Подданные короля не зря провели лето. Эта крепость стояла так же, как и деревня викингов, в вике на скале и была окружена стеной.
Викинги разбили лагерь так, что до крепости короля оставалось плыть примерно час. И вот тут Вендела наконец почувствовала дух войны. Никто больше не смеялся. Улыбки на лицах сменились строгими, злыми выражениями. И уже в который раз Вендела изумилась переменой в окружающих людях: это больше не беспечные гребцы, не трудолюбивые земледельцы — это воины. Воины, ставящие честь превыше всего. И не допускающие мысли ни о чем другом.
Разбили лагерь. Поставили что-то, напоминающее палатки, развели огонь. Совсем не говорили; в воздухе почти физически ощущалась какая-то странная тяжесть. И тут Венделе стало страшно. Что будет завтра? Тормод за ужином объявил, что на рассвете первая битва. А сколько битв вообще впереди? Пока крепость не возьмут? Или пока в живых не останется никого?..
Сразу после ужина воины, проверив оружие, отправились спать. Солнце еще не село и мерцало где-то за деревьями. Вендела, пытаясь запомнить, смотрела, как оно уходит. Запомнить, как медленно, в каком-то необъяснимом порядке зажигаются звезды. Как деревья шепчутся на своем загадочном шипящем языке. Старалась запомнить со страхом, что она все это больше не увидит. Никогда. Страшное слово.
Но остальные уже храпели как ни в чем не бывало. Под эту колыбельную Вендела тоже заснула, пусть и неспокойно. И звезды все так же, как и в любую другую ночь, освещали небо, бросая на землю тусклые отблески. Они были далеко. И им было все равно.
LXII
Всю ночь Вендела то просыпалась, то опять проваливалась в свой сбивчивый, неприятный сон. Давно она не спала так плохо. Поэтому утром она не была уверена, что вообще спала. Она чувствовала бесконечную усталость и узел в животе. Ни есть, ни пить она не могла. Она, как сквозь туман, слушала Бринхилд, которая давала ей какие-то последние советы. Оружие было готово, воины облачены в доспехи. На лице черные узоры, придававшие устрашающий вид. И все плыло перед глазами.
Целое утро Бринхилд не отходила от Венделы, которая слабо ощущала присутствие старшей сестры. Бринхилд говорила что-то, разрисовывала ей лицо, расплетала волосы.
— Зачем это? — слабым голосом удивилась Вендела.
На самом деле ей было все равно.
— Это негласный символ языческих воительниц, — пояснила Бринхилд. — Волосы, падающие на плечи из-под шлема. Так делала Лагерта, величайшая из нас, прабабушка Хельги и Аделы. Так делают валькирии. Так делаем и мы.
— Хорошо, — устало кивнула Вендела, — пусть будет, как у Лагерты.
Ей снова плохо. Страшно. Хотелось спрятаться, уйти, убежать. Но нельзя. Поздно.
Чуть только рассвело, воины сели на корабли и поплыли в сторону крепости. Море в тот день было спокойным и гладким, солнце светило ярко и приветливо. Они высадились спустя час на небольшом лугу около деревни противника.
И вместе со всеми, плечом к плечу с другими воинами, она встала в строй. И общая энергия тут же передалась ей. Она больше не чувствовала усталости, она ощущала какую-то единую окрыляющую силу. И ни следа прежнего тумана в голове, ни следа страха. Только твердая уверенность, что ты можешь свернуть горы. И как будто общая кровь текла по венам и пульсировала в висках. Вендела вместе со всеми достала оружие. Секунды казались годами. Вендела закрыла глаза. Войско дышало одним воздухом, одной грудью. Здесь не было уже ни Бринхилд, ни Ульвара, ни Рагнара, ни Венделы. Здесь были викинги.