— Я запомнил.
Но она уже ушла. Солнце село, и стало почти совсем темно. Луна, полная, гордо сияла на черном небе, усыпанном звездами. Разжигали костры. Их загорелось сразу несколько, словно кто-то из богов там, наверху, щелкнул пальцами.
Бринхилд подошла к Ульвару. Он сидел у одного из костров и о чем-то думал. Она закрыла его глаза ладонями. Он улыбнулся.
— Садись. Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он.
Она села.
— Мне страшно. Что-то ты сегодня очень серьезный. Ничего не случилось?
— Нет. Я всегда такой. Это ты сегодня веселая очень. Что такое?
— Да ничего, — пожала плечами Бринхилд. — Просто настроение хорошее. А что, не может у меня быть хорошего настроения? — она на минуту притворно насупилась.
— Да может, может, — Ульвар приобнял ее.
— Представляешь, — задумчиво произнесла Бринхилд, вглядываясь в языки пламени, — если завтра вечером мы уплывем отсюда, то уже дней через пять-семь мы с тобой поженимся. Ты можешь в это поверить?
— С трудом.
— Вот и я тоже. Ты, кстати, хотел со мной поговорить.
— Да, хотел, — Ульвар поджал губы.
Лицо его тут же приняло серьезное выражение.
— Бринхилд, — несмело начал он.
— Да?
— Не перебивай. Так вот. Ты можешь никак не реагировать на то, что я сейчас скажу, и мои слова тебя ни к чему не обязывают. Но я должен тебе сказать. Бринхилд, за последние пару месяцев я изменился, кажется, сильнее, чем за всю жизнь. Изменился к лучшему. И это твоя заслуга. Ты стала для меня всеми девятью мирами. То, что я тогда вызвался драться с тобой, — лучшее, что я сделал в жизни. И я тебя люблю.
Она смотрела на него не отрываясь. Смотрела, какие узоры рисуют отблески пламени на его правильном, строгом лице. Как звезды и огонь отражаются в зрачках. Она улыбнулась и еще сильнее прижалась к нему. Говорить не хотелось. Они бы сидели так всю ночь, потому что ночь для счастья — мгновение. Но волшебство нарушили. Сразу несколько воинов подсели к ним, и им пришлось друг от друга отстраниться. Кто-то о чем-то говорил, но они не слышали. И слышать не хотели.
Бринхилд очнулась, когда поняла, что ее зовут. Это Вендела. Она просила рассказать что-нибудь. Все ее поддержали. Вздохнув и подумав, что рассказывать придется в любом случае — не сейчас, так после — Бринхилд начала:
— Долгие годы уже ничего не тревожило покой асов и людей. И мудрого Одина стало волновать будущее, ведь он знал, что ничто хорошее не длится вечно. Спросить о судьбах миров ас решил у пророчицы Вельвы, давно уже живущей в Хельхейме. Один с помощью заклинания призвал тень предсказательницы и спросил ее о будущем богов и людей.
Вельва, помолчав, начала свой рассказ. Она долго говорила о сотворении мира, потом предрекла асам много славных столетий правления в Асгарде. Но затем голос ее похолодел, и провидица начала произносить зловещие слова. Она сказала, что в конце существования мира наступит трехгодичная зима Фимбулвинтер. К концу третьего года спадут оковы с Локи, и он призовет всех на бой с асами.
Волк Фенир вырвется из-под земли, а змея Ёрмурганд — из моря. Великаны отправятся в поход на Асгард на корабле, построенном из ногтей мертвецов. Под предводительством властелина по имени Сурт великаны из Мусспельсхейма пройдут по Радужному мосту, и тот рухнет под их тяжестью.
Увидев великанов, Хеймдалль протрубит в свой рог Гьяллархорн. Это будет началом последней битвы. Откроются ворота Вальхаллы, и оттуда выйдут доблестные воины. К ним присоединятся все асы и асини. В долине Вигрид сойдутся два войска. Фенрир проглотит Одина. Тор убьет Ёрмурганд, но падет и сам от яда змеи, сделав всего девять шагов. Фрейр, Гарм, Тюр, Локи и Хеймдалль падут в схватках. Битва продлится долго. Видар убьет Фенрира. Магни, сын Тора, молотом отца сразиться с Суртом, но огненный меч владыки Мусспельсхейма вонзится в Иггдрасиль, и мировое древо загорится и рухнет. Волки проглотят Солнце и Луну, и все покроет тьма.
Вымолвив эти страшные слова, Вельва заговорила вновь. Она сказала, что новое Солнце и новая Луна взойдут, рассеяв тьму. Многие асы останутся живы, из царства мертвых вырвутся Бальдр и Херд. Вместе они создадут новый мир, который заселят возродившиеся люди. Не будет больше войн и разрушений, и все будут жить дружно и счастливо.
Провидица не сообщила владыке асов, когда это случится, сказала лишь, что время наступит. Таково было пророчество Вельвы.
LXIV
Шел бой. Голубое небо, красная земля. Кровавое месиво, острые лезвия. Лязг железа, крики раненных. Последнее сражение.
Вендела стояла в смешавшейся толпе, направо и налево размахивая мечом. Кто-то рядом падал, но его место тут же занимал новый противник. Волосы липли ко лбу, дышать становилось все тяжелее. Она с трудом успевала оборачиваться во все стороны, чтобы уследить за всеми соперниками. Уже несколько раз за то утро ей казалось, что вот-вот наступит конец. Неизвестно откуда, но у подданных короля в этот последний день открылось второе дыхание, и они дрались яростнее, чем когда-либо.