Бой длился уже несколько часов, и Вендела понимала, что долго не протянет. Не успела она и подумать об этом, а вокруг нее уже собрались четыре огромных воина в доспехах. И все дико наносили удары в ее сторону. Испуганная, она пыталась защищаться, отражать атаки, но это было слишком тяжело. Они окружили ее, и ей ничего не оставалось, кроме как прошептать: «Господи, спаси меня!»
И спасение пришло. Не сразу, правда, но уже через несколько минут рядом появилась Бринхилд. Как всегда, с развевающимися на ветру волосами и с окровавленным мечом. Она явилась как богиня, как валькирия. И тут же убрала одного из противников Венделы. Сестры встали спина к спине, и Вендела своим плечом могла чувствовать крепкое плечо Бринхилд. Вместе они могли все. Так казалось Венделе.
И вот остался всего один соперник. Сестры разошлись, чтобы им было удобнее с ним справиться. Они наступали. Он делал неуверенные шаги назад. И мир застыл на мгновение. И Вендела вдруг услышала музыку оружия. Ту самую. Лязг металла о металл, неприятный звук соприкосновения стали и плоти, топот тысячи ног, грохот тысячи доспехов, треск костей, шум падений, боевые кличи и ужасающие вопли. Целый оркестр — симфония драки. Почему-то несмотря на весь хаос, мелодия эта была как нельзя гармоничной. Вендела вся отдалась ей. Тело двигалось по инерции, само по себе. Она была в каком-то забвении, трансе. А музыка все звучала. Целую вечность. Правда, недолгую.
Вендела опомнилась, когда краем глаза заметила, как Бринхилд согнулась пополам. Кто-то сзади хотел пронзить ее копьем, но промахнулся и попал не в спину, а в бок. Вендела не знала, что ей делать. В панике она принялась драться уже с двумя воинами, бросая на сестру беспокойные взгляды.
— Бринхилд! Бринхилд! — испуганно звала Вендела. — Как ты?
Бринхилд, сжав губы, выпрямилась. Правая рука лежала на боку и пережимала рану. Оттуда сочилась алая кровь. Вендела в страхе посмотрела на сестру. Та перехватила ее взгляд и с трудом ободряюще улыбнулась.
— Ерунда, царапина. Перевяжем после боя. А пока переживу как-нибудь.
Бринхилд взяла в левую руку меч и растворился в толпе. На месте, где она стояла, трава пропиталась кровью.
Но Вендела не могла позволить себе слишком долго думать об этом. Она подумает об этом после боя. Перевяжет Бринхилд рану, и все будет хорошо. Это только выглядит страшно. А сейчас надо думать о своей жизни и о жизнях врагов. Так успокоив себя, Вендела продолжила сражаться еще яростнее и безумнее.
LXV
Когда это случилось, была зима. Белая и холодная. Снег, подхватываемый ледяным ветром, изо всех сил бил по раскрасневшимся, потрескавшимся от мороза лицам. Нестройная колонна воинов, возвращавшаяся с похода, словно косяк журавлей плыла по снегу.
Бринхилд, кутаясь в теплый плащ, весело говорила с братом об удачном походе и большой добыче. Хэльвард изредка кивал и вставлял пару слов. Он промерз до костей, но шел, стараясь скрыть дрожь. Вдруг Бринхилд споткнулась и чуть не упала. Хэльвард еле успел ее поймать.
— Аккуратно, — сказал он, подавая ей руку, — как это тебя угораздило?
— Стой! — вскрикнула она, оборачиваясь. — Здесь что-то есть.
Бринхилд присела на корточки и принялась быстро, с жаром и волнением раскапывать снег в том месте, где чуть не упала. Мимо проходили усталые белые воины. Они искоса поглядывали на Бринхилд, спрашивали, что она делает. Но она отвечала неопределенно и коротко. Они с Хэльвардом уже оказались в самом конце колонны, хотя еще минуту назад шли в начале. Хэльвард стоял возле сестры, пряча в складках плаща обледенелые, уже неспособные ни на какое слаженное действие пальцы. Вдруг Бринхилд отпрянула и сделалась белее снега.
— Что там?
Хэльвард опустился на корточки рядом с ней. Бринхилд сидела на земле и смотрела в одну точку. Перехватив ее взгляд, Хэльвард увидел торчащую из-под снега руку. Он тут же принялся копать. Бринхилд, опомнившись, присоединилась. Холод обжигал пальцы, но они не обращали внимания.
Через пару минут слаженной работы они нашли девушку. Глаза ее были закрыты, она была холодной, как снег, в котором лежала. На ней была легкая, уже изношенная шуба. Темные волосы подчеркивали бледность, даже белизну лица, наполовину сливающегося со снегом.