Она очнулась от стука в дверь. Вошла Фрейя. Она была уже готова. На ней было лучшее платье. Черная краска на лице почти скрывала красноту и синяки под глазами. Стараясь не бросать взгляда на кровать и вещи Бринхилд, Фрейя села рядом с Венделой и принялась красить ее. Подвела глаза, нарисовала на лбу и щеках какие-то полосы и руны.
— Ты спала? — спросила Фрейя.
— Нет, — ответила Вендела.
— Я тоже. Поможешь мне. Пойдем.
Вендела поднялась и без всяких вопросов пошла за ней. Фрейя привела ее в Большой зал. Посреди комнаты стояла лодка. В ней лежало тело Бринхилд. Мертвая так же улыбалась. Вендела вздрогнула от воспоминаний о смерти сестры при виде того, что от нее осталось. Фрейя положила руку на плечо Венделы и, дав ей прийти в себя, сказала:
— Нужно подготовить ее к обряду: вымыть, переодеть, заплести волосы и накрасить лицо.
Вендела испуганно взглянула на Фрейю. Неужели они должны сейчас, будто куклу, мыть, расчесывать и наряжать то, что было когда-то живым человеком? Но Фрейя ничего не сказала. Она принесла полотенца и кивнула на ведра с водой.
Сняв с мертвой грязную одежду, Фрейя и Вендела принялись, содрогаясь, обтирать ее и смывать кровь с ужасных ран. В любой другой момент Вендела точно не выдержала бы этого зрелища, но сейчас ей было все равно. Немного успокоившись, она снова отпустила контроль над своим сознанием и забылась. Она и не пыталась понять, что происходит и что она делает. Она просто делала то, что было нужно. Она все еще не верила, что Бринхилд умерла. И сил в это поверить у нее не было.
Они смыли с тела всю кровь и грязь, и теперь нужно было одеть его в похоронный наряд. Фрейя, задержавшись около лица дочери, кивнула Венделе в сторону стула. На нем висело приготовленное для похорон платье. Вендела сняла его и расправила. Это было традиционное свадебное платье здешних мест. Немногие сейчас надевали такие на торжество, но испокон веков считалось, что именно таким должен быть свадебный наряд. Это было черное струящееся платье, украшенное белыми кружевами. Пояс, лежащий тут же, тоже был белым. Вендела замерла на минуту, рассматривая. А потом принесла все Фрейе.
Они надели на Бринхилд платье, затянули пояс и накинули ей на плечи плащ с белым воротником. Заплели волосы у висков, разрисовали черной краской лицо. Когда все было готово, Бринхилд и вправду походила на спящую. Казалось, вот сейчас она откроет глаза и, потянувшись, встанет. Но она не вставала.
К полудню Хэльвард, Ульвар и Йорген вложили в руки мертвой ее меч и прикрепили щит к лодке. На своих плечах они отнесли последнее судно Бринхилд вниз, к берегу. Вендела с трудом преодолела лестницу. Каждую секунду ей казалось, что она вот-вот полетит вниз.
На берегу толпился народ. Вендела, как и все члены фрита погибшей, стояла в первом ряду, откуда ей было отлично видно лодку с телом сестры. Тормод сказал какую-то банальную речь о том, что Бринхилд была воином и сейчас она уже отправляется в Вальхаллу. Закончив, он предложил близким попрощаться. Родственники и друзья кинулись было к лодке, но Ульвар остановил их, сказав, что хочет при всех преподнести невесте последний подарок. Викинги застыли и приготовились слушать. Ульвар откашлялся и сдавленным голосом произнес:
— Бринхилд, — он смотрел прямо ей в лицо, как будто она могла его услышать, — сейчас мы с тобой должны были праздновать свадьбу… Но ты лежишь в лодке, не дышишь, а я стою здесь и разговариваю с тобой в надежде, что ты слышишь меня. Я приготовил тебе подарок на свадьбу и вопреки всему все же решил преподнести его тебе.
Он достал из кармана ожерелье с драгоценными камнями и языческими символами. Те, кто знал, что это, ахнули и застыли. Ульвар молча надел свой подарок на шею невесте и пояснил:
— Это семейная реликвия. Уже многие столетия она передается в моей семье из поколения в поколение. Жених дарит ее своей невесте на свадьбу в знак любви и верности. Невеста же, став женой, бережно хранит ожерелье, пока не настанет пора завести семью старшему ее сыну. Тогда мать передает ему реликвию, чтобы он подарил ее своей невесте. Моя мачеха Адела отдала мне это ожерелье в день нашей с тобой помолвки. Я должен был подарить тебе его, чтобы ты сохранила его для нашего сына. Но я не могу подарить тебе его на свадьбу, поэтому дарю на похороны. Я делаю это с чистой совестью, зная, что оно будет с тобой в Вальхалле. Сохрани его там, пожалуйста. Традиция нашей семьи не прервется, потому что, клянусь, не будет у меня в Мидгарде никакой другой жены, кроме тебя. И клятву свою перед тобой и перед богами, и перед всеми, кто слышит ее, я закрепляю тем, что отдаю ожерелье тебе в другой мир и в этом мире уже не смогу никому его передарить. Клянусь тебе в верности. А ты сохрани его, возьми с собой. Подожди меня, а когда я приду к тебе, у нас будет сын, которому ты сможешь передать мой подарок. В добрый путь, любимая. До встречи в Вальхалле.