LXXVII
Ночь здесь, недалеко от христианской крепости, была тихой и прохладной. Черное небо усыпали белые точки; волны ласкали драккар. Корабли стояли недалеко от входа в вик, дожидаясь команды. Хэльвард, Ульвар и Рагнар несколько часов назад уплыли к крепости. Они должны были втроем проникнуть внутрь, убить как можно больше часовых и встать на их места у ворот. Сделав это, они пустят в небо воронов. Птиц здесь много, так что будет несложно.
Кто-то спал, кто-то разглядывал звезды, кто-то — свое оружие, а кто-то дежурил на корме, пытаясь разглядеть черных птиц среди черной ночи. Кэрита стояла, облокотившись на бортик у самого носа драккара, и думала. Ей не хотелось ни есть, ни спать. Ей было грустно оттого, что, может, больше не придется увидеть белые звезды на черном небе, услышать шум моря. А вдруг это ее последняя ночь в Мидгарде? А в Вальхалле, интересно, есть звезды? Рагнар ушел. Да, он отличный воин, но ведь Бринхилд, Ингвар тоже не были неопытными. А если Рагнар не вернется? Что будет с Отталией, Ингимундом? Что будет с ней самой, с мамой? Ой, бедная мама. Она не переживет, если еще с кем-нибудь из детей что-то случится. Лучше не думать об этом. Какая же все-таки чудная ночь… Тихая, гладкая. Кэрита подумала, что если она попадет завтра в Вальхаллу, то будет жалеть только о двух вещах: что оставила маму и что больше не увидит таких ночей.
— Кэрита?
Голос Матса. Нет, о Матсе она тоже будет жалеть. Как же он без нее? Он же свихнется, замерзнет зимой. Кэрита вздохнула. Нет, пусть подождет Вальхалла. Рано ей пока туда, еще здесь не закончила.
— Да, Матс? — она улыбнулась ему.
Он выглядел как-то уж слишком решительно, серьезно. Непохоже на него. Ни следа обычной растерянности. Боевая раскраска очень шла ему, придавала лицу мужественности и строгости. Нет, зимой он все-таки не замерзнет. Но без нее не справится.
— Кэрита, я тебя везде ищу.
Он говорил четко и громко — явно собирался сказать что-то важное.
— Я была здесь всю ночь.
— Хорошо. Не в этом дело. Я должен тебя попросить…
— Что?
Она начинала волноваться. Уж слишком обеспокоенно выглядел друг.
— Не перебивай! — резко бросил Матс.
Кэрита отпрянула от удивления. Надо же, как он умеет говорить. Казалось бы, насквозь знаешь человека, а на самом деле не знаешь ничего.
— Прости, — он понизил голос. — Просто послушай. Это важно. Я не знаю, доживу ли до завтрашней ночи. Да это и не имеет значения. Я могу умереть, если боги этого хотят.
— Не говори так! — Кэрита взяла его за руку, но он тут же выдернул из ее пальцев свои.
— Ты меня дослушаешь или нет?! Так вот, я могу умереть, но кое-что со мной умереть не должно.
Кэрита наконец поняла, что бесполезно пытаться отвечать, поэтому покорно слушала. Матс продолжал:
— Это была тайна Сумарлитра, дело всей его жизни. Теперь эта тайна — моя и дело моей жизни. Но если я умру, эта тайна, это дело должно быть твоим. Это летопись, как называл ее Сумарлитр. Он, а потом и я, записывали все, что с нами происходит: походы, рыбалки, сборы урожая, рождения, смерти и свадьбы. Записывай и ты. Ты поймешь, что надо делать, читая записи Сумарлитра. Ну и мои. Я надеюсь на тебя. Ты сохранишь наше дело?
Кэрита кивнула. Она чувствовала, как важно это для Матса. И она не спрашивала ничего. Она просто кивнула. И сразу увидела, как лицо друга смягчилось и приняло более спокойное выражение.
— Клянись, — сказал он тихо.
— Клянусь перед богами. Я все сделаю, — прошептала она.
Матс улыбнулся. Видно, он успокоился окончательно. Но Кэрита спросила, поняв, что уже можно:
— А если и я не вернусь?
Матс, подумав несколько секунд, твердо ответил:
— Ты вернешься! Я клянусь.
Она обняла его. Ничего больше не говорила. Да и не нужно было. Они стояли так, наверное, долго. И могли бы простоять еще столько же, если бы не Вендела, отдавшая приказ сниматься с якоря и подплывать ближе.
Матс и Кэрита синхронно подняли головы. Над драккарами кружили черные вороны.
LXXVIII
Они подплыли почти вплотную, укрывшись за скалами. Вендела молилась, чтобы их не увидели в крепости. Но пока, кажется, тревоги не было. Как можно тише воины высадились на берег. Перед ними величественно и неприступно высилась крепость из хорошего, прочного дерева. Вендела узнала в ней крепость из своего сна. Наверное, это неплохой знак. Вендела огляделась. Перед ней живо встали события прошлого лета. Вон там, немного поодаль, был их лагерь. Вот здесь, прямо на той земле, по которой они сейчас идут, шли бои. А вот там (у Венделы сжалось сердце) под деревом, у большого камня, умирала Бринхилд. Эти стены, земля, это небо — все казалось знакомым и даже родным.