Вечерний Шанхай лежал перед ней как неизвестная планета. Россыпи неоновых огоньков сверкали на небоскребах, словно звезды. Преш поймала такси и указала водителю адрес Юаня Беннета.
Вскоре такси остановилось перед высоким зданием, облицованным блестящим розовым гранитом. Подъезд сторожили два бронзовых льва, они смотрели в противоположные стороны — согласно учению фэн-шуй, они должны были оберегать жилье. Вышколенный швейцар в форме предупредительно открыл двери перед Преш.
— Я ищу мистера Юаня Беннета, — сказала она швейцару.
— Простите, но мистер Юань больше здесь не живет.
Значит, его фамилия Юань, а имя — Беннет, догадалась она.
— Вы не подскажете мне, где я могу его найти?
— Мне очень жаль, мисс, но ничем не могу помочь. Мистер Юань съехал отсюда вскоре после смерти жены.
— Жены?
— Да, мисс. Ана Юань поехала в Сучжоу, очень красивый город с множеством каналов. У нас говорят, Сучжоу — это китайская Венеция.
— Венеция? — переспросила ошеломленная Преш.
— Да, мисс. К сожалению, во время поездки миссис Юань утонула. Говорят, мистер Беннет не наследовал состояние жены, поэтому он не мог оставаться в такой роскошной квартире.
Преш поблагодарила швейцара за объяснения. Вернувшись в отель, она нашла Сэма на том же самом месте в баре.
— Сэм, ты мне не поверишь, но все-таки послушай. — И она рассказала ему все, что узнала. — Хотя я по-прежнему не уверена, что это мой Беннет, — призналась она.
— Ха-ха! Что же тогда тебе надо, Рафферти? Подписанное им признание? Конечно, это он, и никто другой. — Сэм опять уткнулся носом в свой бокал. — Да, а почему ты поехала туда одна? Ведь это небезопасно.
— Беннет не причинит мне зла. Скорее всего, это случайное совпадение. Мы даже не знаем, это один и тот же человек или нет.
С тяжким вздохом Сэм осушил свой бокал до дна.
— Рафферти, — простонал он, — тебе надо проверить голову.
— Вероятно, ты прав. — Она соскочила со стула. — Надо быть полной дурой, чтобы рассчитывать на твое сочувствие.
— Тебе нужно не сочувствие, тебе нужно вправить мозги!
Поднявшись к себе в номер, Преш включила телевизор и, приглушив звук, стала смотреть какую-то передачу на китайском языке, но мысли ее были далеко. Она думала, какова вероятность того, что эти женщины утонули случайно?
В последний путь Лили провожали всего шесть человек, причем половина из них были гостями из Европы — Преш, Сильвия и Сэм. Другую половину составляли друзья Лили — Мэри-Лу Чэнь, Бен, партнер Лили по антикварному бизнесу, и один немощный старик с козлиной бородкой.
В храме, согласно обычаю, в огонь бросили несколько зерен пахучего ладана и зажгли тонкие бамбуковые палочки. Все стояли и смотрели, как дым кругами возносится вверх. Считалось, что благовонный дым помогает душам умерших в их путешествии на небеса. Небольшая группа платных плакальщиков шла позади гроба, ударяя в барабаны и цимбалы, жалобно голося и причитая. Похороны Лили Сун показались Преш самыми унылыми и печальными, какими только могут быть похороны.
После похорон неизвестный старик подошел к Преш и ее друзьям и, как принято на востоке, кланяясь, пожал всем поочередно руки.
— Я встречался с Лили совсем недавно, — начал он.
Когда он говорил, его бородка забавно тряслась, но в слезящихся глазах светилась неподдельная печаль.
— Перед смертью мать Лили вручила мне одну бесценную вещь с просьбой передать ее дочери, когда той минет сорок лет. Несколько месяцев назад я выполнил ее просьбу и отдал Лили драгоценное ожерелье в красной кожаной коробочке. История этого ожерелья столь же бесценна, как и сами камни, из которых оно сделано. Уверен, что вы найдете бабушкино ожерелье среди имущества Лили. И оно по праву будет принадлежать вам.
Старик поклонился и пошел к кладбищенским воротам.
— Что он имел в виду, назвав ожерелье «бабушкиным»? — задала вопрос Преш. — Неужели то самое, что на свадебном снимке?
— На снимке, который пропал, — уточнил Сэм.
— Та-ак, — задумчиво протянула Преш, вспомнив, что, кроме Беннета, больше никто не заходил в ее комнату.
— К нам направляется Мэри-Лу, — шепнул Сэм. — Ведите себя естественно.
Естественно! Преш не могла взять в толк, что значит «естественно».
Мэри-Лу подошла, печально улыбаясь. Прикладывая платок к глазам, она тихим голосом поблагодарила всех за участие.