Тут я встречался опять с начальником творческого цеха СИС Майклом Престоном. Наверняка это псевдоним. Так вот, преподобный Престон говорит мне: «Не хочу обижать ваших людей, мистер Деркач. Но русские проявляют какую-то необъяснимую тупость. Социальные проблемы растут, а они не хотят слушать оппозицию. Даже при активном распространении интернета».
Чуешь? Преподобный никак не уразумеет, почему его пропаганда отскакивает как от стенки горох. Нет у него понимания психологии русского человека.
В России никакого подобия польской «Солидарности» или другой гадости на их деньги не возникнет. Поэтому Престон боится, что такое движение возникнет без их участия и без их денег. Можешь об этом писать телеграмму в Центр. Имена и фамилии я тебе назову.
– Николай, этого мало. Мы с тобой хорошо понимаем, что на этой трагической ноте англосаксы не остановятся. Точнее говоря, они уже все давно поняли и сегодня идут другим путем. Мы с тобой об этом пути можем только гадать. А на самом деле нужно бы получить о нем разведывательную информацию. Тогда Юстас и отправит Алексу телеграмму в центр. Ферштеен?
– Ферштеен. Скоро мне снова предстоит поездка в «творческую лабораторию» в Лондон. Как – никак, рождается мой литературный шедевр под названием «Бегство из ада». Постараюсь развернуть работу в нужном направлении.
– Не забудь, что тебе придется однажды указать Центру те части книги, которые ты вообще не писал.
– А я ее всю не писал, что тут выделять!
– Тогда гонорар сдашь в кассу Службы.
– Боже, как жесток этот мир!
56
Сталин о Рузвельте и Черчилле
На третий день после начала войны наше посольство сообщило из Вашингтона, что Рузвельт не будет спешить с помощью. Он заявил, что главным получателем американской помощи остается Англия.
А сенатор Трумэн прямо сказал «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом, пусть они убивают друг друга как можно больше».
Империалисты не могут вести себя иначе. Из этого и будем исходить. Американские генералы вообще поначалу думали, что Красная Армия продержится не дольше трех месяцев. Зато осенью они увидели, что большинство американцев выступают за оказание нам помощи. Это и подтолкнуло Рузвельта к действиям, хотя, что это были за действия! Осенью сорок первого была беседа с Гопкинсом. Он умный человек. Как раз немцы взяли Киев и катились к Москве, но Гопкинс был уверен в том, что все изменится. Он в нас верил. Он прямо сказал, что в Вашингтоне многие настроены антисоветски, и не обещал широкой поддержки. Так и случилось. Вместо обещанных сорока кораблей с товарами для нас тогда в море вышли только двенадцать.
Потом Рузвельт повел скверную игру. Сразу после нашей победы под Москвой предложил конференцию в Китае, у Чан Кайши. Хотел притянуть нас к войне на Тихом океане. У нас немцы под окнами, с обороной едва справляемся, а ему надо, чтобы мы против японцев выступили. Не глупый человек, понимал, что это тогда японцы начнут против нас войну. Отказал ему, сказал, что не до конференций сейчас. И пожелал успеха в борьбе против агрессии на Тихом океане. Чтобы все понял.
Потом разведка доложила:1 января 1942 года Черчилль к нему прилетел, обсуждали, стоит ли нам помогать. Рузвельт не очень стремился к помощи. Сказал, что я возглавляю очень отсталый народ. Как это понимать? Только как неуважение. Мол, такому народу цена невелика.
Потом они свои войска в Северной Африке высадили и хотели, чтобы мы им это за открытие второго фронта засчитали. Мы не засчитали. Сорок второй год очень тяжелым был. Нужно было хоть какую-то часть немецкой армии на Запад оттянуть. Нет, не пошли они на это. Зато в Северной Африке стали за Роммелем гоняться.