А мы к тому же северная страна. Себестоимость продукции очень высокая. Без государственной помощи никак нельзя. А государство ее не очень щедро дает. Поэтому тут надеяться не на что.
– А постиндустриальные сценарии?
– Вся интеллектуальная сфера сохнет от безденежья. Она разгромлена еще больше, чем индустрия. Выходит, нам только и остается стать сырьевым придатком. Но для этого требуется всего 10 миллионов рабочих рук, чтобы трубы обслуживать. Еще 20–30 миллионов – сервис. А куда девать других? 100 миллионов лишних людей? Значит, пока они еще не умерли, их будут подкармливать скудными пособиями за счет сырьевых доходов. А если цены на нефть рухнут? Значит, лучше от лишних ртов освобождаться.
Кстати, та интеллигенция, которая произвела перестройку, тоже окажется лишней. Для обслуживания периферийного капитализма она не нужна.
– Ну и картину ты рисуешь. После этого жить не хочется.
– Хочется, Дима, хочется. Какие бы правители у нас ни были, они страну из русла истории не вытолкнут, понимаешь? Наш народ сформировался как народ империи, и пока не пришло время его распылять. Он держится вместе. В это понятие все вошло – и русскость, и вера, и культура, и традиции. Чтобы стать частью периферии, мы должны отказаться от своей имперской сути. Стать по жизни обслугой, рабами. Отказаться от самих себя. Но ты ведь знаешь, что этого не случится. Отказаться от своей принадлежности к этому народу могут только выродки. А нам надо работать не покладая рук, потому что гроза закончится и тучи развеются.
Ну а выродки будут работать против нас. Мы с тобой их знаем. Кстати, один из них тоже прибывает в Братиславу. Не сомневаюсь, что будем с ним иметь самый плохой вариант.
– Вариант номер два?
– Типа того.
Булай с Титовым и «Микроб» раздельно прилетели в Братиславу. Планировалось, что «Микроб» поедет на встречу с английским резидентом в Прагу и затем вернется для отчета снова в Словакию. От этого зависели дальнейшие ходы. Как и много лет назад, наша разведка решила пойти на создание в Москве легендированной организации, предназначенной для того, чтобы выявить истинные устремления врага. Если противник примет эту организацию за чистую монету и начнет ею «управлять», то многие его планы прояснятся. А то, что такие планы имеются, не вызывало сомнения. Структура «организации» была уже создана и первые исполнители подготовлены. Но главное действующее лицо – агент «Микроб», без которого нельзя было обойтись на первом этапе, был крайне не надежен. Он мог предать в любой момент и за ним требовался особый контроль. В силу ненадежности Бобра, в замысел операции его не посвящали, а напротив, прорабатывали варианты на случай его измены.
Инструктируя агента перед выездом в Прагу, Булай и Титов провели с ним следующий разговор:
– Михаил, дело предстоит сложное. Сислей – опытный волк. Если почувствует в твоем поведении фальш, то мы не знаем, какова будет его реакция.
– А чего тут знать. Заведет в кусты и ткнет отравленной авторучкой. И привет Мишенька Бобровский, отправляйся на тот свет во славу Отечества. Которое тебя тяжело обидело.
– Прекрати паясничать, Михаил. Родина тебе не меньше десяти лет лагерей задолжала, а может и больше. Теперь слушай внимательно. Нам нужно одно: чтобы ты добросовестно отчитался перед англичанами о выполнении задания и указал на появившиеся трудности. Давай повторим урок.
– Перечислю ему четверых подвербованных душегубов. По каждому расскажу отдельно и подробно.
– Не собьешься?
– С вами собьешься. Первый – Глущук Андрей, выходец с черниговщины. Состоял в банде Бадаева.
– Это не банда, а отряд милиции.
– Ну да, милиции. Занимался рэкетом, убил человек пять непокорных. Сейчас в Москве без дела. Чеченцы его к себе не берут, видно в чем-то не поладили. В чем – не говорит. У хохлов широкого подполья в Москве нет, а мелкие банды его не знают. Согласился на меня работать за копейки. Задания я ему пока не давал, но нет сомнений, что придушит любого.
– Оружием владеет?
– Не хуже других.
– Следующий.
– Харлампиев Сергей Анатольевич, русский, москвич, выпускник МАДИ, работает автослесарем в мастерской.
– Чем хорош?
– Подрывник-любитель. На власть обозлен до предела. Хотел к русским фашистам записаться, но потом понял, что они – фуфло. Хочет бороться с оружием в руках.