– Или я что-то не понимаю? – думал Севка – за что они бьются, не за Гитлера же? Или они советскую власть так ненавидят, что готовы на смерть пойти?
Булай не был знаком с венгерской историей и не знал, что после поражения Красной республики в 1919 году, адмирал Хорти 20 лет пропитывал страну ненавистью к русскому коммунизму. Он начал это делать на 13 лет раньше, чем Гитлер в Германии.
Приказ к наступлению был отдан 5 октября вечером. Перед такими наступлениями бойцы пишут письма домой, как то по особенному аккуратно бреются, и приводят себя в порядок. Глядя на своих солдат Севка думал, что они, наверное, ведут себя также, как испокон веков вели себя их деды и прадеды перед решающей битвой. В этих приготовлениях было что-то от веры православного человека в Бога и загробный мир. Будто не хотел он являться в тот мир небритым и грязным.
Еще до рассвета 6 октября 1944 года армия заняла исходные позиции. Над полями висела туманная дымка, накрапывал мелкий осенний дождичек. Холодок лез под шинель, и хотелось движения. В молчании солдат, в их сосредоточенности и какой-то особой напряженности ощущалась сила сжатой пружины.
Но вот по рядам артиллерийских орудий, и гвардейских минометов прокатилась команда, и свинцовое небо озарила гигантская вспышка. Казалось, раскололось небо. Тысячи снарядов с воем, свистом, грохотом прорезали пространство и ударили по укреплениям противника. Канонада закладывала уши и прижимала к земле. Словно силы смерти вырвались на волю, взвыли, и загрохотали ужасающими голосами, разрывая воздух в клочья. Потом в эту жуткую симфонию вплелся басовитый рев авиационных моторов. На немецкие позиции пошли штурмовики. Земля на той стороне кипела сплошными взрывами и сполохами. Это был рукотворный ад, и казалось, что человеческое существо, если оно выживет в таком аду, будет не в состоянии после такого удара не только воевать, но даже пошевелить рукой.
Через полчаса артподготовка стала затихать и началась атака.
С командного пункта Севка хорошо видел силуэты наших танков, Они шли на большой скорости, освобождая путь кавалеристам и пехоте. Наступающая лава войск растянулась от горизонта до горизонта. Немцы и венгры не смогли остановить наступления. Корпуса начали быстро развивать успех в северном направлении на Венгерскую равнину. Противник, опасаясь быть отрезанным начал отходить. Конница и танки сели ему на плечи.
Булай следовал за передовыми силами во втором эшелоне. Теперь его пушки тянули американские «студебеккеры». Сам он сидел в кабине рядом с водителем и уже украдкой подумывал, что такая война похожа на прогулку. Это не Курская битва.
Однако к вечеру у населенных пунктов Шаркад и Добоз наши части натолкнулись на организованное сопротивление венгров. Мадьяры умело использовали систему каналов и заблокировали узкие пространства между ними так, что обойти их было невозможно. Нужно было штурмовать укрепления в лоб. Командование группировкой решило идти на штурм без подготовки, чтобы не сбивать наступательный порыв армии. Снова вперед пошли танки, и с большими потерями пробили брешь в обороне мадьяр. Войска устремились в эту брешь, но и далее их ждали разветвленные каналы с сильной обороной. Темп наступления начал заметно падать. Войскам требовалась хотя бы небольшая передышка.
На следующее утро группировка рывком взяла полосу обороны мадьяр, вышла на оперативный простор и двинулась в направлении Дебрецена. Казалось, дело пошло, но ночью 9 октября неожиданно поступил приказ командующего фронтом развернуться обратно на восток. У них за спиной рвались из окружения две немецких и одна мадьярская дивизии. Дивизион Булая, до поры находившийся во втором эшелоне, был придан группировке, предназначенной для уничтожения окруженцев.
На пути группы рядом с городом Бихар-Удвари немецким танкам численностью до ста машин удалось перерезать единственную коммуникацию передовых частей с обеспечением – дорогу из Сегхалом на Пюшпек-Ладань. Создалась угроза отрыва фронта от тыла. «Студебеккеры» Булая шли как раз по перерезанной дороге среди виноградных плантаций и первыми столкнулись с врагом. Немцы также не ожидали столь быстрого появления русских. Они двигались колонной, видимо стремясь засветло приблизиться к району Орадя, где находилась сильная группировка вермахта.