Когда Булай пришел в себя, снова ее глаза смотрели на него.
– Вот Ваша пулька– показала она черную пулю от МГ на кусочке бинта. – Она Вас рикошетом нашла, а если бы напрямую попала, то все было бы хуже. Но Бог Вас бережет. Рядом с мочевым пузырем прошла, который у Вас и без того заштопан и у позвоночника застряла. Счастливчик Вы. Сколько раз немцы из Вас решето делали, а Вы живы-здоровы. Рану мы залечим, не такие залечивали. Но полежать придется порядком. Настя, открой окно. Пусть больной майским воздухом дышит.
Булай почувствовал необъяснимую сладкую тревогу. Он еще не видел Насти, но понял, что это именно она. Девушка приблизилась к его постели. Глаза ее были полны слез.
– Севушка, встретились мы – едва произнесла она.
– Ждала она Вас, лейтенант – услышал он снова голос военврача – ждала всю войну.
Севка молчал. Спазмы перехватили его горло.
– И ты ждал меня, Севушка – я знаю. Теперь мы неразлучны станем.
Булай почувствовал что-то горячее на своем лице. Он не плакал с детства и не сразу понял, что обжигает ему щеки.
«Ну вот, дождался» – подумал он.
Яркое майское солнце залило палату золотыми лучами – предвестниками длинной и счастливой жизни.
Эпилог
Из «ласточкина гнезда» можно увидеть баварский городок Оберамагау в мае 1945 года. В него уже без единого выстрела вошли американцы. Мир возвращался в Оберамагау звуками джаза из патефонов и белозубым смехом солдат-негров. Оставшиеся в живых немецкие мужчины еще опасливо прятались по домам, а немецкие женщины, стосковавшиеся по любовным утехам, уже охотно флиртовали с победителями на залитых солнцем улицах.
Мир наступал и для Готфрида Золля. По ночам он видел, как истаивает в бездонном темном небе тень Черного ангела. Тень роняла последние перья, и казалось, растворяется в пространстве.
Но из «ласточкина гнезда» видно, что это лишь кажется старому астрологу. Он был сильно истощен полуголодным пайком, и зрение его ослабло. Или, может быть, сознание Золля начинало бредить, потому что он очень хотел увидеть над Германией чистое небо. Нет, Черный ангел не исчез. Просто он повел крыльями и медленно улетел в небо над Северной Америкой, где в пустыне Невады заканчивалось приготовление к взрыву первой атомной бомбы. Он чуял большую поживу для себя и снова стал набирать оперение. Теперь Америка обещала дать ему работу на долгие времена.
Америка не была похожа на нацистскую Германию, она была совсем другой. В ней даже были свободы и благополучие. Но в тайных кабинетах закрытых американских обществ вынашивались планы новой войны для уничтожения коммунизма и установления власти над миром.
Световые потоки над Алатау доносят образы прошлого и будущего и в них видно: человечество, отпавшее от Бога, всегда будет считать власть высшим земным счастьем и бороться за нее не щадя себе подобных. После Великой войны Америка посчитала себя вправе бороться за мировую власть и лихорадочно готовила ядерные арсеналы к схватке.
Супруги Розенберги, ученые-атомщики увидели хищное трепыхание Черного ангела над Америкой и не пожалели себя для спасения человечества. Они отдали атомные секреты Москве, чтобы против силы встала другая сила и остановила безумие. Их сожгли на электрическом стуле.
Можно ли бесконечно сидеть в «ласточкином гнезде» и наблюдать действо человечества? Нет, нельзя. Это действо переполняет душу и сознание, и рвет их на части. Человек не способен выдержать такой нагрузки, если он человек, а не растение. Выход только один – спуститься на землю и включиться в этот бесконечный круговорот во имя Творца и Его творения – человека.