Да, больше всего Сталина ударило то, что Гитлер снова его переиграл. Он уже было распустил хвост, вообразив себя великим полководцем, но тут ему на этот хвост наступили. Теперь остатки его армий драпают от Харькова к Сталинграду так, что пыль стоит. Гениальный баран.
Надо согласовать с Франклином меру помощи Советам. Главное – не дать лишнего.
Гитлер о победе под Харьковом
Черный ангел не подвел. Он ввел в соблазн и обвел вокруг пальца красных маршалов. То, что они сделали под Харьковом, останется навсегда в немецкой истории как чудо спасения нации. Когда вермахт окружал их армии, они имели возможность вырваться из окружения, до того как кольцо сомкнется, но не сделали этого. Маршалы боялись доложить Сталину, что наступление, которое он объявил как акт очищения советской территории от немецких войск, захлебнулось. Боялись как огня. А когда все-таки пошли на прорыв, было уже поздно. Немецкие герои крошили их из всех видов оружия. Такого поражения Сталин не знал даже в начале кампании. Тогда вермахт громил беспорядочно отступавшие и деморализованные части. А на сей раз, все было как в серьезной войне. Сначала русское наступление огромными силами, а затем блестящие операции немецких войск, закончившиеся уничтожением группировки из шести армий. Браво Адольф! Ты все-таки величайший полководец истории. Теперь дело пойдет. Армии Паулюса и Гота уже на полном ходу рвутся к Сталинграду. Это будет поворотный момент в истории. К сожалению, этого не понимают генералы. Доклады службы имперской безопасности приводят в ярость. Даже самые верные из них сомневаются в моем полководческом таланте. Они не могут простить мне поражения под Москвой, хотя я одержал уже несколько блистательных побед в России. Ничтожества, филистеры, ослы. Уверен, что генералы только и ждут, чтобы устроить заговор. Хорошо, что партия со мной. Настоящие друзья Геббельс и Геринг. Они будут верны до конца. А вот в черном Генрихе есть сомнения. Скрытен и хитер до чертиков. Никто никогда не знает, что у него на уме. С генералами Гиммлер связываться не будет, а вот с англичанами…У него ведь есть агентура в Лондоне. Хотя, возможно, мои подозрения напрасны. Начинают подводить нервы. Здоровья явно не хватает на такое напряжение сил. Ужасные нервные перегрузки дают о себе знать. Плохо слушается правая рука, часто бьет мелкая дрожь. То и дело хочется сорваться в истерику. В голове появляется путаница мыслей. А ведь война только в самом разгаре, как ее дотянуть? Ева торчит в своем баварском гнезде, и от нее нет никакой поддержки. Надо, чтобы она переехала в Берлин. Нужна женская ласка, успокоение нежностью…
Сталин о Харькове
После московского поражения Адольф думал уже, что ему настает конец. Лаврентий доложил, что фашисты отправляют деньги в Аргентину и в Южную Африку, под Берлином тайный запасной аэродром строят, а тут мы ему такой подарок сделали. Вот Гитлеру удача от нас, дураков. Надо бы Хрущева и Тимошенко к чертям расстрелять, до последнего утверждали, сволочи, что положение нормальное, что опасности окружения нет. Пока не попали в капкан. Мы только что набрали полмиллиона новобранцев, сформировали 6 армий и вот, пожалуйста, половины уже нет. А ведь моя подпись последняя. Я отвечаю за их жизни. Ладно, пощажу дураков, но не забуду, не забуду их глупости. Сами дураки, и меня дураком сделали. Приказ 227 уже готов. Надо подписывать. Положение такое, что дисциплину надо закручивать. Приказ ни шагу назад. Каждый боец должен понять, что сейчас во второй раз судьба страны решается.
24
Виктор Уваров
Летом 1942 года у подпольщиков появился новый источник, сильно улучшивший их информацию в Центр как раз в то время, когда назревало сражение немецкой и советской армий у Сталинграда.
Все сходилось так, как бывает, когда какие-то невидимые силы начинают претворять свой тайный план, внешне похожий на цепь случайностей.
Сначала Добровольский сообщил, что Центр требует стратегическую информацию по передвижению немецких войск. Сведений Дремова уже не хватало. Нужны были новые возможности. Затем «Термит» поведал Уварову, что комендант Гродно майор Дитер Шульке стал уходить в глубокие запои. Будучи начальником караульного отделения, «Термит» неоднократно был свидетелем отправки мертвецки пьяного Шульке с работы и слышал разговоры полицаев о шефе. Это было интересно, потому что комендант города много знал и был бы полезным источником информации не только для партизан, но и для Москвы. Все войсковые передвижения, все новые части, и специальные объекты отражались в его бумагах. Он же имел тесные контакты с начальником отделения абвера, работавшего в городе.