Летом майор с трудом вывел свой полк из устроенной немцами мясорубки, и понял, что пробиться к своим имеющимися силами не сможет. Вся территория была плотно нашпигована немецкими войсками. Изучая карту местности, Бородин обратил внимание на участок леса, с трех сторон отсеченный глубокими оврагами, и лишь в одном месте соединенный с основным плато узким переходом. Высланная разведгруппа долго не могла найти это место в кромешной чащобе, но наконец, нашла, и обнаружила там следы древнего городища. Видно, древние славяне пользовались этой естественной крепостью для укрытия от набегов татаро-монголов. Добраться в нее через огромные, с отвесными стенами, поросшими чащобой овраги было практически невозможно.
Городище было большим, и остатки полка разместились на его территории. Им нужен был отдых и время на восстановление сил. Немцы прочесывали лесной массив, в основном отталкиваясь от лесных дорог, и сумели выгнать на открытое место довольно большое количество красноармейцев. Но городища они не достали. Солдаты Бородина обживались на этой территории. На ней появились землянки и хозяйственные постройки.
Постепенно Бородин наладил партизанскую деятельность, но действовал осмотрительно, ближе, чем за десять километров от базы операций не проводил. Самой острой для него была проблема тылового обеспечения. В ход шла конина, а изредка добытая в окрестных селах тощая корова делилась на день-два прокорма полутысячи взрослых мужчин. Бойцы питались впроголодь.
К вечеру 5 января Бородин получил сводный доклад разведгрупп, ходивших по шести направлениям в радиусе до двадцати километров. По итогам их доклада майор собрал совещание командного состава полка, на которое попал и Севка.
– Как показывает развединформация – начал Бородин – бои с немцами сейчас ведутся в районе Можайска. Территория и дороги между нами и фронтом сильно заполнены немецкими войсками.
Мы находимся в тылу немцев, на расстоянии примерно тридцати километров от линии фронта. Возможности продвинуться туда незамеченными, по зимнему рельефу нет. Ближайшие деревни Неверово, Брюховка, Силино, заняты противником. В них стоят гарнизоны численностью от взвода до роты. В городе Спицин гарнизон насчитывает усиленную роту. По железнодорожной трассе Минск-Москва базируются на станциях части охраны. Они в состоянии оперативно укрупняться за счет подвижного состава железной дороги. На станции Ора идет выгрузка бронетехники, которая, предположительно, будет участвовать в новом наступлении на Москву. Уже поступило до 100 танков вместе с личным составом, в количестве до полутысячи. Ситуация диктует необходимость продолжения партизанско-диверсионной деятельности. Но у нас на исходе продовольствие и боеприпасы.
Ставлю боевую задачу. Первая, вторая и третья роты формируют ударную группу для операции в городе Спицин. Вооружение и продовольствие немецкого гарнизона могут временно покрыть наши потребности. Командиром сводной группы назначаю капитан Кронина. Группа получает необходимый боекомплект от остающихся на базе подразделений. В ходе операций ставится задача разгромить гарнизон, забрать все оружие, боезапас и провиант. В Спицине имеется легкая артиллерийская батарея на конной тяге. Ее необходимо взять. Выдвижение в район операции – 22.00 7 января, начало операции – 3.00. После завершения операции возвращение в лагерь.
Капитан Кронин собрал командиров участвующих в операции рот. При обсуждении подготовки обратился к Булаю:
– Как я понимаю, товарищ лейтенант, Вы крещение давно прошли. Поэтому поручаю вам особое задание: наберите из личного состава артиллеристов и работайте только по немецким пушкам. Их следует захватить и при необходимости сразу пустить в дело. Понятно?
– Так точно, товарищ капитан.
– Справитесь? Немецкая техника вам знакома?
– Да, трофейную полевую артиллерию видел. Даже немного за рычаги подергал. Справлюсь.
– Хорошо. Да, и вот еще что. Немецкие артиллеристы всегда имеют при себе средства радиосвязи. Нам позарез нужна рация. Ищите ее в штабной избе немецкой батареи. Это очень важно.
Отряд в 200 штыков выступил к Спицину под покровом быстро густевших сумерек. Нужно было преодолеть по пересеченной заснеженной местности около 15 километров и к двум ночи подойти к окраине города. Впереди шла группа разведчиков на лыжах, изучивших маршрут. Далее, неровной колонной утаптывая лыжню ногами, тянулся сам отряд. Люди одеты плохо. Редко на ком полушубок или ватный бушлат. На некоторых по две шинели. Ноги почти у всех в своих или трофейных сапогах на «рыбьем меху». Чтобы они не замерзали, бойцы старались добыть размеры побольше, и наматывали на ступни куклы из порезанного на портянки белья. На открытых местах снег был не очень глубокий, позволял передвигаться быстрым ходом. В низинках и оврагах бойцы проваливались выше колена, теряя силы и темп. Они были голодны и неважно вооружены. Но все они прошли ад окружения и сумели выжить в нем. Они научились не бояться смерти, воевать деловито и цепко, ненавидеть врага и не давать ему пощады.