Согласен.
Рыков сам позвонил Булаю по его мобильному телефону.
– Окурок опять появился.
– Что хотел?
– Опять того же. Хочет любимого племянника пристроить. Но зарплаты с меня не просит. Крутит мозг как всегда.
– А ты?
– С учетом просьбы уважаемых людей, решил согласиться. С испытательным сроком.
– Спасибо, Николай. К тебе на днях от меня товарищ придет. Тезка твой. С ним все и обсудишь.
– Добро.
Через некоторое время «Спринтер» получил по эфиру задание посетить Рыкова и договориться о системе наблюдения за племянником Бобра.
43
Вербовка «Микроба»
Судьба провела Данилу через всякие испытания. В том числе в самом начале карьеры ему пришлось вербовать и использовать отвратительного негодяя, каждая встреча с которым отравляла душу. Но таковы законы жанра, разведка не предназначена для работы в белых перчатках. Булай чувствовал что теперь, на закате профессиональной карьеры ему снова придется иметь дело с крысой, которая надолго лишит его спокойного сна.
Михаил Бобровский был тем самым небесным высевом на грешной земле, который допускается для того, чтобы среди полезных растений сосали соки земли сорняки, создавая условия для борьбы за место под солнцем. Иначе не будет достигнута гармония природы.
Если бы кто нибудь спросил Бобра, зачем он появился на этот свет, он не колеблясь ответил бы: чтобы всласть пожить. А так как никакими талантами для честного обеспечения сладкой жизни Бобер не обладал, то он сделал своим образом существования прохиндейство, искренне полагая, что весь мир держится именно на таком способе добычи хлеба насущного. Какова воспитательная роль команды Бориса Николаевича Ельцина в становлении его мировоззрения, неизвестно. Судя по всему, он без этой команды лучше не стал бы. В Москву Бобер переехал вместе с Е.Б.Н. из Свердловска, работал на самых незаметных должностях в его секретариате и был счастлив тырить материальные ценности, проходившие через его руки. Это не помешало, а напротив, помогло его служебному росту и к моменту кончины Ельцина, он уже занимал в его аппарате заметное место. После перетряски Секретариата, Бобер сначала хотел стать политиком, но рылом не вышел и вскоре уже работал на административной должности в Думе, где быстро заделался посредником между парламентариями и бандитами, проталкивающими нужные им законы. Правда, несмотря на шелковый пиджак и фарфоровые зубы глаза его не утратили жуликоватого выражения, как бы предупреждавшего каждого, кто вознамерился с ним общаться: осторожно, плут.
Булай нисколько не сомневался в том, что Бобер согласится работать под контролем, но это еще не значило, что он будет вести себя честно. Такой сорт крыс говорит правду только в одном случае – когда капкан придавил им хвост. И то без гарантии.
Вербовочную беседу было решено провести совместно с сотрудником ФСБ Дмитрием Титовым, занимавшимся разработкой ОПГ вокруг Госдумы.
Булай пришел в маленький служебный кабинетик Бобровского перед обеденным перерывом, когда тот собирал со стола бумаги, чтобы пойти в столовую. Данила представился, предъявил удостоверение и спросил, не может ли хозяин уделить ему несколько минут своего времени.
Тот мгновенно почувствовал опасность и не был бы Бобром, если бы не попытался с ходу устроить цирк.
– Что за фигня – зачастил он сипловатым тенорком – ко мне из разведки пришли. Штирлиц что ли или Иоганн Вайс ко мне пришел. Зачем я разведке сдался? Да я не знаю, о чем говорить-то с тобой, мил человек. Вот сейчас Грызлу позвоню, мол Борух Борухыч, вяжет меня братва из Ясенева, понимаешь, твоего верного Санчу Панчу, а ты охрану нашу пришли с браслетиками, пусть их заберут. Они ведь так, поди от нечего делать ко мне пришли – то…
Данила смотрел на Бобра и внутренне смеялся. Нет, не переводится в России порода Смердяковых и что интересно, никакой технический прогресс на эту породу не действует. Все такие же убогие душой и изворотливые мозгами ублюдки.
– Хватит ваньку валять, Бобровский – тихо произнес Булай – это по тебе браслеты плачут и никакой Грызлов тебе не поможет.
Бобер мгновенно затих и медленно сел на стул. Его лицо покрылось каплями пота, маленькие глазки часто моргали, лицо покраснело.
– Я разговариваю с Вами, гражданин Бобровский от лица Службы Внешней Разведке по той причине, что у нас имеется информация о Вашей связи с иностранными спецслужбами, то есть о вашей предательской деятельности.
Бобер вжался в спинку стула, растерянно оглянулся, приложил руки к сердцу и растерянным голосом спросил:
– Моей предательской деятельности? Я, сын репрессированного колхозника, мог допустить предательскую деятельность? Его голос стал повышаться – да вы соображаете, что говорите? В прошлые времена ударились, в НКВД захотели поиграть, да знаете, что за это бывает?