Из-за старой виноградной лозы показалась фигура. Чистый дорогой костюм, гладко зачёсанные волосы, слегка надменная полуулыбка. Альдо Торино.
— *Неужели ты и правда решила, что сможешь сбежать от своей семьи, от долга… от меня?*
— *Как ты меня нашёл?* — она не узнала собственного голоса — в нём была и злость, и страх, и отчаяние.
Торино усмехнулся.
— *Пожалуйста. Мы знаем каждый угол этой земли. А этот — ваш с Кая маленький мирок — как раз самый предсказуемый ход.*
Адель хотела что-то сказать, но Торино подошёл ближе.
— *Ты не понимаешь, Адель. Всё решено. Ты должна выйти за меня. Это твой долг перед отцом. Перед фамилией Верди.*
Она сделала шаг назад, глаза наполнились слезами:
— *Я никому ничего не должна...*
— *Твоя наивность может стоить тебе жизни,* — холодно бросил он. — *И Кае тоже.*
Адель застыла. Слова Торино звенели в воздухе, как холодный клинок:
— *Если ты не выйдешь за меня, Кая умрёт.*
Всё внутри неё сжалось. Грудь словно сдавили невидимыми руками. Она сделала шаг вперёд, не веря в то, что услышала:
— *Ты… что ты сказал?*
Альдо подошёл ближе, его глаза потемнели. Улыбка исчезла, осталась только ледяная уверенность:
— *Ты меня слышала. Я не повторяю угрозы, Адель. Мне не нужно. Монтеверди — помеха. Он лезет туда, куда не должен. Он слишком много знает. И если ты не сыграешь роль покорной дочери…* — он склонил голову, словно сочувствуя. — *…ты оплакивать будешь его раньше, чем поднимешь фату на свадьбе.*
Адель побледнела. Гнев кипел в ней, душа металась между страхом и отвращением. Но в глазах — лишь решимость. Она знала, что спорить с Торино здесь и сейчас — значит подвергнуть Каю смертельной опасности.
Она выпрямилась и, сжав кулаки, кивнула:
— *Хорошо. Но ты держишься от него подальше. Если хоть пальцем его тронешь — я сама найду способ заставить тебя пожалеть.*
Торино вновь усмехнулся, как будто она только что пошутила. Протянул ей руку:
— *Теперь ты говоришь как Верди. А теперь пошли. Скажем всем, что ты просто пошла на прогулку с женихом. Никто не должен ничего заподозрить.*
Адель вложила свою руку в его, несмотря на отвращение. Каждое её движение сейчас было словно сцена в спектакле, где её роль — лгать, притворяться… ради спасения того, кто действительно ей дорог.
Они вышли из-за виноградных лоз, медленно направляясь к особняку. Слуги уже сновали по двору, кто-то смотрел из окон. Всё выглядело буднично. Как будто ничего не случилось.
Но Адель знала — это только начало.
**Дорогие читатели,**
Спасибо, что отправились в это опасное, драматичное и в то же время наполненное любовью путешествие вместе с Адель и Кая. Эта история родилась из множества эмоций — боли, предательства, страха, но также и надежды, безусловной любви и желания справедливости.
Если вы сопереживали героям, если вам хотелось кричать от гнева, плакать от боли или замирать от волнения — значит, мы с вами говорим на одном языке. Спасибо за ваше доверие, за то, что открыли сердце этой истории.
Буду бесконечно благодарна за ваши отзывы, комментарии и просто пару слов о том, как вы восприняли эту книгу. Для автора это бесценно.
Боль
Кая стоял у балюстрады на втором этаже старинной виллы Верди, сжимая в руках бокал с вином, которое и близко не приносило ему вкуса. Его отец уже час вел переговоры с Антонио Верди — где-то за массивными дверями, в той самой гостиной, где когда-то вешали семейные портреты.
В коридоре появился один из его людей, юркий и невидимый для остальных — Карло. Он подошёл тихо, не привлекая внимания:
— *Сеньор Монтеверди… она вернулась.*
Кая обернулся, будто стрела пронзила его.
— *Где она?*
— *В саду, с Торино. Говорят, была просто на утренней прогулке с ним. Смеются, будто… будто они уже почти женаты.*
Кая замер. Всё внутри него сжалось в один узел — холодный, острый, глухой. Он почувствовал, как пальцы сильнее сжали бокал — стекло хрустнуло, треснуло, и одна капля крови скатилась по его ладони.
— *Она бы не…* — пробормотал он. — *Она бы не стала просто так…*
Карло наклонился ближе, почти шёпотом:
— *Сеньор… может быть, её заставили.*
Кая кивнул. Он это чувствовал. Знал её слишком хорошо, чтобы поверить в эту маску — в эту фальшь. Она не та, кто может смеяться рядом с Торино, когда сердце у неё рвётся на части.
Он посмотрел в сторону сада, где за стеклянными дверьми мелькала её фигура. Торино держал её за локоть. Слишком крепко. Слишком уверенно.
Кая знал одно: он заберёт её. Он вытащит её из этого ада — или разрушит его до основания.