— *Я приду за тобой,* — сказал он тихо. — *И даже если ты будешь у алтаря, я всё равно заберу тебя.*
Она не ответила. Только тишина в телефоне. А потом — короткие гудки.
Адель
**Утро. Особняк Верди. Сицилия.**
День начался не с солнца, а с тишины. Гробовой. Особняк был украшен белыми лилиями, виноградные лозы переплетались с тканями жемчужного цвета, на столах расставлены золотые приборы. Всё выглядело идеально. Слишком идеально.
Адель сидела перед зеркалом в комнате невесты. Белое платье облегало её фигуру, а фата лежала на коленях — она так и не надела её. Глаза были пусты, губы не тронула ни одна улыбка. Служанка осторожно поправляла её волосы, но Адель будто не замечала ничего вокруг.
В дверь постучали. Без приглашения вошёл Торино. В тёмно-сером костюме, с улыбкой победителя.
— *Ты сегодня невероятна,* — сказал он, подходя ближе. — *Совсем скоро ты станешь моей женой.*
Адель не ответила. Только смотрела на своё отражение. Оно казалось ей чужим.
— *Ты держишь своё слово — и это вызывает уважение. Я знаю, что ты делаешь это не по любви. Но поверь, со временем…*
— *Не трудись,* — перебила она, наконец посмотрев на него. — *Ты получаешь тело, но душа моя сожжена.*
Он усмехнулся. Без злобы, с лёгкой скукой:
— *Ничего, я вылеплю из пепла то, что мне нужно.*
И вышел.
***
**Тем временем. Где-то в городе.**
Кая стоял у старого здания — его люди наблюдали за особняком Верди. Один из них подал сигнал. Всё готово.
— *Она выйдет за него. Сегодня.* — сказал один из помощников.
Кая смотрел вдаль. Глаза были стальные, губы сжаты. Но внутри всё кипело.
— *Нет. Не выйдет.* — произнёс он тихо, но в голосе была угроза шторма. — *Сегодня — или она станет моей, или эта свадьба закончится в крови.*
Он повернулся, сел за руль чёрного автомобиля. Рядом — ещё две машины. Они тронулись с места. Напрямую — к особняку Верди.
*Особняк Верди. Комната Адель*
Адель сидела у себя в комнате, платье невесты всё ещё на ней, но фата лежала, брошенная на кресле. На душе было мерзко — как будто она подписала приговор своей свободе. В дверь снова постучали. И не дождавшись ответа, Альдо вошёл.
Он был явно напряжён. Шёл к ней медленно, почти как хищник, охотящийся на уставшую добычу.
— *Через пару часов мы станем мужем и женой,* — начал он, опускаясь на подлокотник кресла рядом. — *Так почему ты ведёшь себя так, будто я чудовище?*
— *Потому что ты им и становишься, Альдо.* — тихо, но уверенно ответила Адель, не глядя в его сторону.
Он резко схватил её за руку и заставил подняться. Боль была острой, но она не издала ни звука.
— *Ты будешь моей. Уже скоро. А если хочешь — я могу сделать это прямо сейчас. Мне никто не запретит.* — его голос был глухой и опасный.
Адель подняла глаза. Гнев в ней вспыхнул так же быстро, как и страх.
— *Не смей ко мне прикасаться!* — прошипела она. — *Ты можешь запугать отца, можешь давить на меня… но ты не получишь то, чего хочешь.*
Он всё ещё держал её, но дрожал от напряжения.
— *Ты сама подписала это соглашение. Ты дала согласие!*
— *Согласие, чтобы спасти Каю. Но я не твоя, Альдо. И никогда не была. Я уже отдана другому. Моё тело, моя душа, моё сердце — принадлежат не тебе.* — её голос был ледяным. — *Ты женишься на пустой оболочке. Всё остальное я отдала Кае.*
Альдо отшатнулся, словно удар получился физическим. В его глазах что-то сверкнуло — то ли боль, то ли ярость.
— *Ты будешь жалеть об этом,* — процедил он и, не дождавшись ответа, вышел, хлопнув дверью так, что она содрогнулась.
Адель тяжело выдохнула, прижав руку к груди. Слёзы подкатывали, но она не позволила им вырваться.
— *Прости, Кая… Прости, что я всё ещё пытаюсь тебя спасти ценой себя…*
*Церковь. Алтарь*
Сицилийское солнце беспощадно било в высокие витражные окна церкви. Белые лепестки роз осыпались с потолка, сопровождая каждый шаг Адель по алому ковру. Всё казалось сном. Зрелищным, роскошным кошмаром, от которого невозможно было проснуться.
Она шла медленно, будто ноги налились свинцом. На ней было изысканное платье, которое выбирал не она, а отец. Вся эта свадьба — не её. Ни секунды.
У алтаря стоял Альдо. Улыбался. Но эта улыбка была хищной, притворной — как у человека, который уже заполучил желаемое. Глаза его жадно следили за каждым её движением. Он знал, что сегодня она станет его. Официально. Навсегда.
Антонио Верди сидел в первом ряду. На лице — торжественная маска гордости. Он даже слегка кивнул ей, как бы говоря: *вот теперь ты поступаешь правильно.*
Когда Адель остановилась у алтаря, священник начал церемонию.
— *Мы собрались здесь, чтобы объединить сердца и судьбы двух людей...*