Лоренцо вошёл в доверие Альдо за несколько недель. Он был хладнокровен, грамотен, умел вести дело, и главное — ненавидел Джованни и его сына, как утверждал. Его история о том, как его семья пострадала от одного из рейдов Монтеверди, казалась убедительной. Альдо поверил.
— Сегодня ты увидишь, на что я способен, — сказал Альдо, разливая вино по бокалам. — Завтра Монтеверди лишится будущего.
Лоренцо едва заметно улыбнулся:
— Я мечтаю об этом дне. За Адель, за всех нас.
Бокалы столкнулись. Звон хрусталя стал началом конца.
Яд был редким. Медленно разрушающим сердце, вызывающим боль, спазмы, но без внешних признаков отравления. На утро врачи скажут — сердце не выдержало. Все знали, что Альдо был вспыльчив, жил на нервах. Никто не усомнится.
Минуты шли. Альдо рассказывал о планах — как подставит Каю, как снова доберётся до Адель. Его голос становился всё слабеe, он закашлялся, схватился за грудь.
— Что… — прохрипел он. — Что ты…
Лоренцо встал, отодвигая бокал:
— Я — человек Каи.
Он положил на стол конверт. Внутри — фотография: Адель и Кая, сидящие на балконе его особняка. Её ладонь на его груди, его губы в её волосах. Снизу — короткая надпись: *«Ты проиграл. Её сердце — уже не твоё. Как и жизнь.»*
Альдо рухнул на колени. Сердце колотилось в бешеном ритме, мир качался, расплывался. Он пытался дотянуться до оружия, но пальцы дрожали. Его губы посинели. Последнее, что он увидел, — холодный взгляд Лоренцо, исчезающий в темноте.
На следующее утро СМИ взорвались: *«Сенсация: Альдо Торино найден мёртвым в своём загородном доме. Причина смерти — сердечный приступ».*
Джованни положил газету на стол, глядя на Каю:
— Один враг минус. Остался последний.
Кая кивнул. Он больше не улыбался. Он думал о том, как Адель однажды услышит эту новость. Не от СМИ, а от него самого. В его голосе не будет ни гордости, ни сожаления. Только спокойствие.
Адель*
Солнечный свет пробивался сквозь окна особняка, но для Адель он казался бледным и холодным. В последнее время она просыпалась с тревогой, словно её тело помнило то, что разум пытался забыть. Она стояла у окна, нежно обнимая себя за плечи, взгляд устремлён в сад, где гудели пчёлы и медленно расцветали розы.
Стук в дверь — короткий, решительный. Кая. Она чувствовала его шаги ещё до того, как он появился. Адель обернулась, и их взгляды встретились. Его лицо было спокойным, почти каменным, но в глазах — сдержанное волнение.
— Что-то случилось? — спросила она с беспокойством.
Кая подошёл ближе, положил руки ей на плечи. Молчание тянулось чуть дольше обычного, прежде чем он тихо сказал:
— Альдо мёртв.
Мир словно замер. Адель не пошевелилась, не сказала ни слова. Только глаза стали шире, а в них — отражение всей боли, которую она так долго запирала внутри. Её губы дрогнули.
— Как? — голос дрожал, почти шёпотом.
— Сердечный приступ, — коротко ответил Кая. — Его нашли сегодня утром в его загородном доме. Официально — несчастье. И только мы с тобой знаем, что это не просто случайность.
Адель отвернулась. Её руки сжались в кулаки, а плечи напряглись.
— Это ты? — не оборачиваясь, спросила она.
Он не сразу ответил. Потом подошёл ближе, осторожно коснулся её спины:
— Это было необходимо. Он не остановился бы. Он всё ещё угрожал тебе. Он бы не отступил, пока не разрушил всё.
Она глубоко вдохнула. По её щеке скатилась одна-единственная слеза. Не от горя, нет. От облегчения. От освобождения.
— Я должна быть счастлива, — сказала она почти беззвучно. — Я должна радоваться, что кошмар закончился. Что он больше не приблизится ко мне… Но внутри только пустота.
Кая осторожно развернул её к себе, его руки обняли её, надёжно, крепко. Она уткнулась в его грудь, позволив себе впервые за долгое время расслабиться.
— Это не значит, что ты плохая, Адель. Это значит, что ты жива. А он — нет. Он сам выбрал этот путь.
— Я боялась его. Он был чудовищем… Но я всё равно не хочу, чтобы смерть стала решением. — Она стиснула зубы, затем прошептала: — Он хотел сломать меня. Но я стою. Я всё ещё стою.
Кая поцеловал её в висок.
— Ты сильнее, чем ты думаешь.
Она кивнула, глядя в окно, где солнце всё ещё сияло над миром. На мгновение ей показалось, что она видит отражение сестры — маленькой Селестии, бегущей по саду. Она слабо улыбнулась.