— Дай угадаю, — прошептала я. — Смертную повесили, вампира сожгли.
Он сжал меня в объятиях и кивнул, но сказал:
— Хуже.
Что могло быть еще хуже?
Он ответил на мой незаданный вопрос:
— Казнь приводилась одновременно. Огонь был зажжен, чтобы смертная могла наблюдать, как начинает гореть ее партнер — вампир. Затем следовало повешение, чтобы вампир мог видеть, как его возлюбленная качается на ветру, прежде чем он умрет.
Это я тоже знала, но все равно ахнула, когда Люсьен подтвердил то, что происходило в моем сне.
— Доминион добился успеха, — сообщил он мне. — Такая смерть оказалась здоровым сдерживающим фактором от любых подобных будущих спариваний.
Я опустила голову, посмотрела на его горло и пробормотала:
— Неудивительно.
Он поцеловал меня в лоб, я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Я не помню свой сон, но именно это чувствовала, — ответила я ему.
— Я не сомневаюсь, что так оно и было, — ответил он.
— Почему мне все это снится, я даже не знала о существовании этого Приговора?
— Понятия не имею.
— Ты можешь объяснить, что произошло прошлой ночью?
Он покачал головой, но сказал:
— У меня есть теория.
Когда он замолчал, я подсказала:
— Какая?
Он притянул меня ближе и прошептал:
— Ты связана со мной, моя зверушка, так, как я никогда раньше ни с кем не был связан.
В этом он не ошибался. И я почувствовала себя немного неуютно от этого, в то же время обнаружила, что его слова заставили меня почувствовать намного больше, чем совсем чуть-чуть в безопасности.
Слишком противоречивые эмоции.
Отлично, еще этого не хватало.
Поскольку я молчала, он продолжил:
— И у тебя поразительная сила воли. Скорее всего, это означает, что твоя подсознательная сила воли несокрушима. Когда тебе приснился сон, а меня не было рядом, чтобы тебя успокоить, обнять здесь живого и дышащего, а не горящего, что доказало бы, что сон был просто сном, твое подсознание продолжило этот сон, поскольку меня не было рядом.
— Звучит как сумасшествие, — сказала я ему, потому что это было по-идиотски!
— Да, ты права. Так и есть, — согласился Люсьен. — Но ты не можешь отрицать, что сон продолжался, ты ощущала его физически, и он продолжался до тех пор, пока ты не услышала мой голос по телефону.
Это было еще более безумно. Но это также было правдой.
Я молчала.
Люсьен продолжил:
— И твой разум отключился, ты впала в кататонию, пока не почувствовала мое физическое присутствие, и только тогда пришла в себя. — Он приблизил лицо на наше дыхание, и его голос стал мягким. — Милая, это говорит мне, что я — катализатор, способный остановить твой сон. И о том, что я смогу уберечь тебя от него.
Его слова и то, как он их произнес, мягко, но уверенно и более чем с намеком на удовлетворение, заставили меня задрожать.
Тем не менее, хотя его объяснение было логичным, как обычно, и вполне правдоподобным, я все равно на него не купилась. В моем сне присутствовало что-то еще.
Возможно, в мире вампиров и других существ не происходило ничего паранормального, сверхъестественного, черной или любого другого вида магии, но то, что я испытывала в своих снах, было чем-то другим. Я не знала, было ли это волшебством, но это было что-то потустороннее, я просто интуитивно знала это.