Изобель, будучи миниатюрной, должна была больше полагаться на свою хитрость, потому что большинство вампиров были сильнее ее и почти все крупнее. Ее сосредоточенность, хитрость и выносливость были самым опасным оружием в ее арсенале, и она хорошо ими пользовалась. Так же как и ее отец.
— Ты уже приручил ее, — догадался Джулиан.
— Правда, — ответил Люсьен.
— Боже мой, — выдохнула Изобель. — Ты взял ее в любовницы? До того, как Совет согласился?
В ответ Люсьен утвердительно поднял подбородок.
— Блестяще, — пробормотал Джулиан, не в силах сдержать ухмылку.
Тело Изобель дернулось, чтобы повернуться лицом к брату.
— Джул! Ты что, спятил?
— Нет, — он все еще ухмылялся, но теперь ухмылка была адресована его сестре. — Есть пара вкусных смертных, от которых я бы не отказался. Будет здорово, если эта дверь откроется.
Тело Изобель дернулось назад, чтобы повернуться лицом к отцу.
— Отец! — рявкнула она. — Только послушайте его! Это может означать…
— Я знаю, что это может означать, — оборвал ей Люсьен, — и мне плевать.
— Не могу дождаться встречи с этой Лией, — пробормотал Джулиан, все еще ухмыляясь.
Изобель проигнорировала брата и заговорила с отцом.
— Я понимаю, что ты делаешь, и почему ты это делаешь, ты знаешь, что я тебе верна, несмотря ни на что, — она сделала паузу, а затем повторила дрожащим голосом: — Несмотря ни на что, отец. Но это слишком быстро. У вампиров повсюду те же мысли, что и у тебя и у Джул, но мы не готовы.
— Мне потребовалось десять минут, чтобы убедить Совет рассмотреть мою просьбу, Бел, — тихо ответил Люсьен. — Я чувствую, что они понимают, что им, возможно, придется пересмотреть некоторые законы не только для меня и Лии, но и для всех вампиров.
— Да, возможно, — согласилась Изобель. — Но это выходит за рамки тебя и твоей смертной, и Рейфа, и ее сестры, и даже Джулиана, желающего получить смертную. Орландо видели на Пиру со своей наложницей, и они обнимались. А Гермес выбрал себе новую наложницу всего неделю назад и, как и ты, переехал к ней в ночь ее Посвящения и своего первого кормления.
Люсьен знал это, так как Эйвери рассказал ему об этом сегодня утром. Он не мог сказать, что это была неприятная новость. Орландо был жесток в бою, а Гермес столь же хладнокровен. Обоих, как Люсьена, Космо и Стефани, сильно боялись. Это была удивительная новость, что они действовали так быстро, но это было невыгодно другим. Если бы дошло до противостояния, его армия явно накапливалась, и их ряды состояли из вампиров, которым избегали бросать вызов.
Изобель продолжала.
— Так что теперь, похоже, Совет будет действовать по принуждению. Им это не понравится. Им это сильно не понравится, даже если бы они дали тебе и твоей наложницы разрешение, то все равно были бы против других, просто, чтобы сохранить остатки контроля.
Челюсть Люсьена напряглась, прежде чем он сказал:
— Лия.
Голова Изобель дернулась в сторону, прежде чем она спросила:
— Что?
— Ты называешь ее моей наложницей, моей смертной, но ее зовут, Бел, Лия, — ответил Люсьен, и Джулиан снова посмотрел на свои ботинки, но Люсьен не сводил глаз с дочери.
Ее лицо стало жестким, прежде чем она ответила:
— Я не такая, как Этьен.
— Знаю. И понимаю, что ты волнуешься за меня. Но это не меняет того факта, что она не только моя наложница, не только моя смертная, она Лия, — ответил Люсьен.
Он видел, как побледнело лицо дочери.
— Но это так, отец. Независимо от укрощения, от того, что ты делаешь, она все еще твоя наложница. — Она поколебалась, прежде чем спросить: — Не так ли?
— Так. Помимо всего она Лия, — заявил Люсьен.
— Я не понимаю, — вставил Джулиан.
Люсьен скрестил руки на груди и перевел взгляд с сына на дочь, прежде чем ответить:
— Тогда я поясню. Как вы знаете, я ждал ее двадцать лет, и теперь я могу сказать, что готов был бы ждать и сто лет, и не был бы разочарован.
Изобель резко втянула воздух. Взгляд Джулиана стал напряженным.
Люсьен продолжил:
— В ней есть нечто большее, гораздо большее, чем я ожидал. Просто Лия — это Лия и даже больше. — Он изучал своих детей, а затем поделился: — Она может пометить меня, с практикой, думаю, она сможет даже отслеживать меня, настроиться на меня. Я чувствую, когда она пытается это сделать, с моей стороны уже требуется некоторое усилие, чтобы остановить ее.