Глава 3
Осень быстро уносилась вдаль последними вереницами оранжевых листьев клена, сорванных с веток холодным ветром, и Кент Маклауд неторопливо шагал вслед за ней, подняв воротник своего поношенного серого плаща. Вскоре последние деревья остались у него за спиной, и перед глазами раскинулось бескрайнее поле, много лет назад использовавшееся для выращивания злаковых культур, а теперь по пояс зараставшее каждое лето густой травой. Но сейчас трава уже пожухла и клонилась к земле, словно готовясь к наступлению холодов. Кент с грустью поглядел вдаль, туда, где холодное сероватое небо касалось поля, и засунул руки поглубже в карманы плаща.
- Здравствуйте… - неожиданно услышал Маклауд голос позади себя и обернулся.
Перед ним стояла женщина неопределенного возраста. На вид ей можно было дать и двадцать, и тридцать лет. А, может быть, даже больше.
- Здравствуйте, - ответил Кент, растерянным взглядом смотря на незнакомку.
У незнакомки были волнистые, темно-каштановые волосы чуть ниже плеч, лицо с правильным овалом, серо-стальные, немного странноватые глаза и красивые прямые брови над ними. Она зябко куталась в такой же осенний плащ, как и у Маклауда, только более темного оттенка.
- Хорошо здесь у вас, - проговорила женщина, поглядев в даль над полем из-под чуть сдвинутых бровей. – Только елки не хватает.
- Елки? – непонимающе посмотрел на нее Кент.
- Да. Или сосны. Вон там, почти у линии горизонта. И чтобы под нею – большой камень, валун какой-нибудь округлый… Представляете, как это будет смотреться ночью? Безоблачное синее небо все в звездах, и под ним – бескрайнее некошеное поле, посреди которого виднеется ель рядом с большим валуном. И чтобы звезды иногда срывались и, оставляя за собой яркий тонкий хвост, падали с этого неба, пролетая как раз над деревом…
Кент Маклауд представил описываемую незнакомкой картину, и грудь его наполнилась знакомой грустью и легкой тоской. Он глубоко вдохнул сырой и холодный осенний воздух, закрыл глаза от наслаждения и медленно выдохнул.
- Да, - тихо произнес Кент. – Это было бы красиво… Это будет красиво – я посажу там дерево и притащу валун. Когда-нибудь…
Женщина молчала по-прежнему глядя вдаль.
- Как вас зовут? – спросил Маклауд, чтобы что-нибудь сказать.
- Какая разница? – грустно отозвалась незнакомка, не поворачивая головы.
И в будущем, спустя много-много лет, глядя на ее лицо, на котором изменился лишь взгляд, и вспоминая эту встречу, Кент Маклауд каждый раз приходил к мысли, что именно после этих своих слов он почувствовал, что впервые за всю свою жизнь он встретил человека, такого же, как и он сам. И, наверное, именно в тот момент он неосознанно начал догадываться о том, кем этот человек был на самом деле.
- Когда-то давно меня звали Ирис, - по-прежнему глядя вдаль, проговорила девушка. – Но никому не было до этого дела.
- Откуда вы? – снова спросил Кент, не найдя, что ответить.
- Я родилась и жила в месте, которое находится очень далеко отсюда. У нас все по-другому.
- Да, - задумчиво кивнул Маклауд. – Здесь один из немногих оставшихся районов, где еще не проводили общую реконструкцию. Лет через десять таких мест не останется вообще.
- Все на благо человечества? – улыбнулась девушка.
- Да. Наверное.
- Быть может, кому-то для счастья совсем не нужны гигантские сферические автономные мегаполисы, а достаточно всего лишь елки среди поля и круглого валуна под ней, чтобы на нем сидеть. – Ирис на минуту замолчала, задумавшись. – Вы не проводите меня до поселка? Скоро стемнеет, а я не хочу идти через лес одна.
- Да, конечно, - улыбнулся Кент. – Мне и самому уже пора возвращаться.
И они пошли по старой лесной тропинке, на которой едва могло уместиться двое, и поэтому их плечи иногда легко касались друг друга. По обе стороны тропинки проплывали назад деревья с голыми ветвями, вся листва их уже несколько дней лежала на земле желтым ковром. И, неспешно шагая по этой листве, Ирис время от времени старалась поглубже зарыть в нее нос своего ботинка, чтобы услышать ее шорох. И когда шорох получался особенно шуршащим, Ирис радостно улыбалась.
- Люблю осень, - проговорила она.
- Я тоже, - сказал Маклауд, глядя на листья под ногами.
- У тебя, наверное, день рождения осенью? – взглянула на него Ирис.
- Да, - ответил Кент, - в самом начале, в сентябре. А у тебя?
- Почти, - виновато улыбнулась Ирис. – В ноябре. Почти в самом конце. Это уже, скорее, зима.
- Снег здесь ложится только в середине декабря, - тепло посмотрел на нее Кент.
- Здесь – да… - Девушка медленно покивала в знак согласия. – Хорошо здесь у вас, все-таки. Даже люди другие. Вот бы везде так было.
- Вы давно здесь живете? – спросил Маклауд.
- Мы же, кажется, уже разговаривали на ты? – с улыбкой посмотрела на него Ирис.
- Да, действительно, - смутился Кент. – Простите. То есть, прости.
Ирис негромко и весело рассмеялась.
- Я здесь с прошлой осени, - сказала она.
- Я никогда не видел тебя раньше. Ты редко выходишь из дома?
- Почти никогда.
- Почему?
- Не знаю. Не хочу, наверное. Больше люблю быть одна. Быть может, человеку лучше, когда он один…
Маклауд хотел было возразить, но вдруг подумал о том, что и сам редко выходил за пределы своего сада, а если и шел на прогулку, то бродил обычно по лесу, в полном одиночестве. И Кент промолчал.
Когда их тени, бегущие впереди, стали очень длинными и почти совсем уже не различимыми, лес перед ними расступился, и они вышли к поселку.
- Теперь мне направо, - сказала Ирис.
- А мне налево, - ответил Маклауд.
- Спасибо, что проводил.
- Не за что. По правде сказать, в этом лесу нечего и некого бояться. Да и вообще уже во всей федеральной Империи, наверное, нет никакой опасности. А скоро не будет и на всей планете.
- Все равно. Мне было приятно, когда мы вместе шли по лесу, - сказала Ирис, глядя под ноги, и как-то тяжело вздохнула. – Одной скучно. Так скучно, что хоть вешайся, честное слово…
- Ну… - немного растерявшись проговорил Кент. – Мне знакомо такое состояние. Я часто испытывал такое. Особенно раньше.
- А сейчас? – Ирис вскинула на него взгляд своих глаз, в которых читалась крайняя заинтересованность и даже какая-то надежда.
- Сейчас? – переспросил Маклауд. – Не знаю. Как-то не думал об этом. Привык, наверное.
И вдруг он поднял свои зеленые глаза и с теплотой посмотрел в глаза Ирис.
- Хочешь завтра тоже побродить вдвоем по лесу?
- Хочу, - чуть дрогнувшим голосом ответила девушка.
Они помолчали, немного неуверенно глядя друг на друга.
- Тогда до завтра? – сказал Кент.
- До завтра, - сказала Ирис.