- Ну что, пойдем, что ли? – таинственно ухмыльнулся Бэнтли, глядя на Кристофера.
- Пошли, все равно делать нечего, - ответил Мэнпауер и слез с дивана. – Мак, ты с нами?
- Ох, я даже не знаю… - неуверенно начал Кент.
Он не договорил – его прервала трель телефонного звонка. Маклауд растерянно огляделся.
- На тумбочке, - весело подсказал Тандэрберг.
Кент взял трубку.
- Да, - сказал он.
- Здравствуй, - донесся из динамика простуженный голос.
- Здравствуй, Ирис, - ответил Макалуд.
- Прости. Я не смогу пойти сегодня.
- Жаль… Почему?
- Кажется, у меня простуда или что-то, вроде этого.
- Ясно… Может быть, зайти к тебе? У нас есть яблоки…
- Да нет, не стоит. Спасибо тебе за заботу. Думаю, через пару дней я буду в порядке. Сейчас мне просто надо отдохнуть и поспать.
- Хорошо. Поправляйся скорее.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания… - эхом ответил Кент и повернулся к Бэнтли и Кристоферу. – Я иду с вами, - сказал он.
- Отлично! – потер руки Мэнпауер. – Как раз трое на трое.
- Только не надо особо увлекаться, - просительно проговорил Маклауд. – А то нас потом на улице стороной обходить все будут.
- Ну, тогда давайте подойдем к этому вопросу с другой стороны. – Тандэрберг заговорщицки посмотрел на Кристофера и Кента. – В самом деле, не идти же на разборки в таком виде. Нас ведь на смех поднимут.
- Что ты имеешь в виду? – насторожился Маклауд, хотя уже о многом догадывался.
- Напяливай свой бронированный пиджак, - сказал ему Бэнтли. – Да и вообще, все, в чем ты раньше ходил. И прическу старую сделай. А ты, - обратился он к Мэнпауеру, - надевай свои шмотки – плащ тот темно-красный и остальное. И глаза спрячь тоже. Сделай себе какие-нибудь очки, как у Мака, только лучше красные.
- А ты тоже очки нацепишь? – поинтересовался Кристофер, не в силах сдержать улыбку восхищения.
- У меня есть фуражка верховного командора, - ответил Тандэрберг. – Я носил ее, когда был верховным командором. С ней никаких очков не надо. И мундир у меня остался. Мак, мы втроем в твою колымагу влезем?
- Она же на колесах, - скривился Мэнпауер. – Это же древность.
- Много ты понимаешь, - обиделся Кент. – Это классика.
- Так мы же не по земле поедем, - ухмыльнулся Бэнтли. – Сядем прямо на их «шторм», вот будет потеха.
- Но в глиссере нет современного антигравитационного двигателя, - с грустью сказал Маклауд. – Он может летать только на аннигиляции трития, а ядерные реакции запрещены законом.
- А кто узнает-то? – с удивлением посмотрел на него Тандэрберг.
- Но тритиевое свечение… - неуверенно начал Кент.
- Мак, - Бэнтли закатил глаза к потолку, - ну, кто в наше время знает, как выглядит тритиевое свечение? Даже на космодромах уже двадцать лет не используют ничего, кроме водорода.
- Ну, хорошо, - сдался Маклауд.
- Тогда одевайся и выгоняй глиссер на задний двор, чтобы никто не видел. Мы сейчас тоже подойдем, - сказал Тандэрберг и встал с кресла.
Через пять минут Кент, облаченный в свой старый черный пиджак, бронированный легированной сталью, и такие же черные джинсы, с очками из серого стекла, поднятыми на лоб, уже стоял во дворе позади дома и осматривал глиссер. Черная поверхность корпуса глиссера была покрыта толстым слоем пыли, а между колесами и крыльями висели грязные и лохматые гирлянды паутины. Маклауд взял тряпку и принялся за дело.
Скоро из дома, давясь каким-то подозрительным кашлем, вышли Бэнтли и Кристофер. Тандэрберг был облачен в свой старый темно-зеленый военный мундир и огромную фуражку от устаревшей полвека назад командорской формы. На Мэнпауере болтался плащ цвета «бордо», из-под которого виднелись такого же цвета рубашка и брюки. Глаза его были скрыты старомодными очками с красными стеклами.
- Ну и пылища! – восхищенно сказал Кристофер и, подойдя к глиссеру, пнул по колесу. – Неужели еще работает?
- Работает, - насупился Кент. – С чего ему не работать?
- Да просто вид у него, как у динозавра, пролежавшего миллион лет под землей.
- А топливо для полета еще не выдохлось? – спросил Бэнтли.
- Нет, конечно, - ответил Маклауд. – Период полураспада трития – двенадцать лет. Лет на семь еще хватит.
- Ну, ладно, открывай, - сказал Мэнпауер.
- Открыть, - приказал Кент казенным голосом, глядя на кабину глиссера.
Кристофер и Тандэрберг тоже выжидающе посмотрели на глиссер. Прошло несколько долгих секунд. Глиссер оставался недвижим. Мэнпауер вдруг фыркнул, поперхнулся и согнулся пополам, схватившись за живот и содрогаясь от беззвучного смеха. Бэнтли тактично улыбнулся, но глаза его блестели. Маклауд густо покраснел и с усилием сдвинул бронированное стекло кабины вручную.
- Звуковой сенсор был отключен, - пробормотал он, перегнувшись через дверцу и нажимая какие-то клавиши на панели управления. Приборная панель озарилась мягким голубым светом индикаторов.
- Пора уже его в переработку, - сквозь смех проговорил Кристофер.
- Ничего не пора, - сказал Маклауд. – Система аннигиляции вещества в порядке, и остальные системы – тоже. Все, можно лететь.
Кент забрался в водительское кресло и включил двигатель.
- А дай мне порулить? – все еще улыбаясь, попросил Мэнпауер.
- Уверен? – с сомнением посмотрел на него Маклауд.
- Конечно.
Кент закусил губу, нерешительно глянул на Кристофера, перевел взгляд на руль, а затем опять на Кристофера.
- Ну, не будь занудой, Мак, - сказал Мэнпауер. – Ничего плохого не случится.
Кент вздохнул и перебрался на пассажирское кресло, предусмотрительно оставив место для Тандэрберга.
- Я не такой толстый, - усмехнулся Бэнтли, устраиваясь рядом. – Двигайся ближе, поместимся.
Кристофер уже сидел в кресле пилота, положив руки на руль, и довольно улыбался.
- Ну, что, покатили? – с энтузиазмом произнес он и большими пальцами нажал кнопки включения реактивной тяги.
Глиссер мягко качнулся и поднялся в воздух, зависнув в метре над землей. Все четыре колеса его приняли горизонтальное положение, а низ озарился фиолетовым свечением.
- Хорошо, хоть на последней улице живем, - сказал Тандэрберг. – Можно надеяться, что никто не будет озадачен нашим триумфальным взлетом.
Маклауд потянулся вперед и задвинул кабину.
- Поехали! – сказал Мэнпауер и до упора потянул штурвал на себя.
- Не так резко!.. – запоздало крикнул Кент, проваливаясь назад.
Фиолетовое пламя тугим реактивным потоком ударило в землю, и глиссер вертикально взвился вверх и исчез в небесной выси.