Тамара и Кирилл вместе с водителем-сирийцем сидели в кабине первого пикапа…
Глава 4
Тамара всю дорогу молча смотрела в окно. На пути им встречались плохо одетые ребятишки, свободно гуляющие бараны, парни на мопедах и мотоциклах, нередко попадались такие же, как у них, пикапы и легковые машины.
Потом они проехали по затерянной среди холмов сирийской деревушке. Каменные дома, сложенные из местного известняка, теснились друг к другу, образуя узкие улочки, где с трудом могли разминуться две машины. На плоских крышах сушилось зерно и одежда, а в тенистых двориках женщины готовили обед. Тамара не могла приоткрыть окно в кабине, но была уверена, что чувствует пряный аромат восточных специй.
Проехав деревню, машины одна за другой свернули на узкую просёлочную дорогу, взметая клубы пыли. Гравий шуршал под колёсами, а бойцы спецназа, не меняя положения, все так же внимательно следили за окрестностями. Их взгляды сканировали каждый куст, каждый поворот, каждую тень вдоль дороги.
Тамара подумала между тем о деревне, что на первый взгляд казалось, будто жизнь здесь мирная, спокойная и размеренная, но на самом деле, всё в ней, как и во всей Сирии, подчинялось законам войны – каждый день мог принести трагедию.
- Может поговорим? – вдруг спросил её Кирилл.
Тамара открыла рот в удивлении, но тут же взяла себя в руки.
- О чём? – недовольно буркнула в ответ она.
- Ну, хотя бы о нас… - вкрадчиво сказал он.
- А лучше место и время не мог придумать, - фыркнув сказал она с явным намёком на водителя.
- Он ни слова не понимает по-русски… - сказал Кирилл и добавил: - Рад тебя видеть…
- Не могу сказать того же… - холодно ответила Тамара и добавила: - Правда, если честно, я об этом даже не думала… О некоторых вещах вообще лучше забыть.
- Да? Неужели ты забыла меня? Тома… – спросил Кирилл. - Посмотри на меня! – Тамара демонстративно проигнорировала его слова, но тогда он коснулся её плеча, и она резко развернулась к нему. - Забыла? – переспросил он, глядя ей прямо в глаза.
- Слушай, Струков, а сколько времени прошло? Ты не думал? Если ты меня забыл, то почему я должна что-то там помнить?
- Неправда, я всегда помнил о тебе… - сказал после паузы Кирилл. – И я… я… очень скучал…
-Я – тоже! – не сдерживая эмоции воскликнула она, но тут же осеклась и добавила: - Но своё я – отскучала!
Какое-то время они ехали молча.
- Расскажи всё про этого твоего агента… — вдруг отвлек Тамару Кирилл. – Вы же вроде учились вместе? Как его сейчас зовут?
- Да… учились… Зовут сейчас – Абу Осман… — неохотно ответила Тамара и повернула к нему голову. – Он входит в городское управление ИГИЛ в Идлибе...
- Как его вызвать на встречу? – спросил Кирилл и, кажется, на его лице, проскользнула усмешка.
- Нужно наклеить объявление – со следующим текстом… – будто не замечая этого, лениво ответила Тамара. – Родители из Египта разыскивают свою пропавшую дочь Софие и готовы заплатить за любую информацию о ней… А внизу на объявлении – нужно написать мобильный телефон… — и добавила: — Эти цифры – и есть условный код для него…
- А что потом? Допустим, он его увидел…
- Это объявление означает, что в тайнике есть для него сообщение, в котором подтверждается необходимость встречи и указывается её время и место в городе... – сказал Тамара.
- Ясно… Как ты жила все эти годы? – неожиданно сменил он тему разговора, снова, явно «подкатывая» к ней.
- Отлично… – резко ответила Тамара и отвернулась к окну.
И неожиданно она вспомнила ту ночь… будто это было вчера. Ощущения, запахи, звуки – это была их первая ночь…её первая ночь…
Кирилл провожал её домой, после свидания. Тамара сильно нервничала, ведь это было третье свидание! А все, взрослые девочки знали, что случается после него.
Кирилл был старше её на шесть лет, и было сразу видно, что он опытный и явно не обделённый женским вниманием мужчина. Ему было всего тридцать, но годы службы в разведке наложили свой отпечаток – в его взгляде читался опыт человека, повидавшего многое.
У Кирилла были широкие плечи, сильные руки и подтянутый живот. Спину он всегда держал прямо, но без напряжения, а его движения всегда были плавными, но очень точными, словно рассчитанными заранее.
Лицо Кирилла запоминалось не красотой в её классическом понимании, а правильностью черт и какой-то особой энергетикой. Высокий лоб говорил об остром уме, тёмные брови с густыми ресницами придавали взгляду выразительность, а прямой нос с небольшой горбинкой, намекал на твердый характер.