Он что, боялся её вспугнуть? Явно чувствовалось, что он сильно сдерживается.
Мира чуть приоткрыла рот. Он погладил её по щеке.
Отстранился. Махнув на прощание, развернулся и выскользнул в окно.
Оставшись стоять там, девушка уставилась в ночное небо. Прохладный воздух обдавал её тело. Губы горели. Она, смущаясь, погладила себя по плечам.
Это было по-дружески?
Глава 10
После этого все должно было измениться.
Начался новый учебный месяц. В Мельбурне обычно учебный год стартовал с января. В это время было тепло, около +25 градусов.
Поэтому, когда на улице расцветал февраль, Мира ловко накинула на плечи свой белый пиджак, поправила юбку и чуть быстрее зашагала к Академии. В руках она сжимала чёрный портфель, который носили все студенты. Оказавшись ужа на территории Галлийской Академии, она стала оглядываться по сторонам. По привычке искала глазами своего Добермана.
Неожиданно и очень резко, её по спине кто-то хлопнул. Она буквально подскочила на месте, ахнув. Мира догадывалась, кто это мог быть. Резко обернувшись, она обомлела.
Достаточно неожиданно.
— Вы?
— «Вы»? — передразнил её Янне, один из близнецов. — Как неприлично. Где твои манеры, куколка?
Напротив неё стояли близнецы, Янне и Арту Бастлберги, друзья Адриана. Они были одеты в свою красную форму. Красные пиджаки, белые рубашки и черные джинсы. У обоих на головах были растрёпанные каштановые с рыжим отблеском волосы и лица в веснушках. Глаза совсем кошачьи, зеленые и хитрые.
Странная внешность для таких ребят. Проучившись тут месяц, Мира уже знала, что близнецы носили прозвища «Двуликие».
— Привет, пассия Добермана, — ухмыльнулся Арту и облокотился локтем о плечо брата.
Их можно было легко отличить. У Арту была достаточно модная причёска — с висков волосы очень короткие, а наверху средней длины и торчат. У Янне волосы просто непослушные и прядями лезли на лоб.
— Никакая я не «пассия», — зло ответила Мира.
Близнецы переглянулись. Янне нагло улыбнулся:
— Да ладно тебе. Мы на самом деле удивлены. Ведь ты уже месяц рядом, а он не выбросил тебя. Это странно, на самом деле.
«Не выбросил тебя». Ясно. В их кругах, очевидно, было нормой относиться к людям как к жестяной банке. Захотел — пнул. Захотел — смял и выбросил.
Конечно, Адриан слыл эдаким эпатажным негодяем, которому девушки на раз. Мира же не считала это клевым — она думала, что у него проблемы или сильные психические отклонения.
— Да, странно, похоже, что ты ему не надоела, — кивнул Арту. — Наверное, в постели ты просто супер!
У Миры дёрнулся нерв на лице. Она едва сдерживалась, чтобы не побить этих двоих чем-нибудь. Но в силу воспитания только непринужденно пожала плечами и спокойно сказала:
— А мы и не спали.
Она развернулась и направилась к дверям. Сказать, что Арту и Янне удивились — ничего не сказать. Они оба кинулись за ней, нагнав, и снова заговорили:
— Серьёзно? — в один голос спросили они.
— Почему он тогда рядом с тобой? — наклонился к Мире Янне и посмотрел ей в глаза.
Почему он рядом со мной?
Она же совершенно обыкновенная. И даже немного несдержанная, раз пару раз дала затрещины и Доберману, и его прихвостням.
— Не знаю.
За спинами трое услышали звук шагов. Кто-то бежал прямо к ним, окликнув:
— Эй, вы, руки прочь!
Обернувшись, Мира, Арту и Янне увидели виновника торжества — Адриана Клейна. Близнецы растеклись в улыбках, а Мира напряглась.
Они ещё не виделись после разговора у Айвана дома. Интересно, как изменится Адриан?
И зачем поцеловал её тогда.
— Вы, — тыкнул он в близнецов. — Уже хищники слетелись на моё? Двуликие засранцы.
«Моё». Мира закатила глаза и устало выдохнула. Законченный собственник.
— Да мы её и пальцем не тронули, — недовольно ответил Арту и сощурился. — А это что сейчас было? Ревность?
Адриан нахмурится и смерил Бастлберга взглядом. Его ледяные голубые глаза блеснули.
Сегодня он был достаточно неаккуратно одет. В джинсы заправлена белая рубашка, с которой свисал красный галстук. А пиджак Адриан снял и повесил на сумку.
— Хватит пытаться меня подколоть, у вас все равно не получится.
Он вальяжно подошёл к Мире, которая невольно сделала шаг назад, и забросил ей руку на плечи. Адриан оценивающе посмотрел на близнецов.
— Неважно, что она делает для меня. Я вам все равно не разрешаю ее трогать. Только смотреть.