Через силу, Мира пришла в себя. Её отрезвил вид крови на лицах Арту и Адриана. Она закричала и кинулась к ним. Налетев на сидящего верхом Адриана, девушка свалила его на пол. Он только оттолкнул её и вскочил на ноги, готовясь дальше истязать Арту.
Он не слышал её криков. Её мольбы остановиться, отойти, прекратить. Она тоже быстро поднялась на ноги, чтобы преградить путь, но он смотрел на все как через мутную пелену гнева. Адриан схватил девушку за кисть и пихнул влево. Ударившись о стену, Мира вновь поднялась и на этот раз кинулась к Арту.
Адриан только успел занести кулаки, чтобы обрушить их на Бастлберга, как перед его глазами вновь показалась Райз.
Она встала перед сидящим на полу Арту и закрыла его своим телом, буквально говоря: «Хочешь ударить его — ударь сначала меня». Пусть в её зелёных глазах полыхал страх, но она пыталась быть непоколебимой.
Адриан замер. Как будто во всем тебе сработал блок. Но мысленно ему хотелось убить девушку. Он не мог шевельнуться, не то что ударить её. Времени не хватило понять, что ему не даёт с силой оттолкнуть её. Адриана сзади резко схватил Янне и стал оттаскивать. Его обхват был сильным, и рост у них был одинаковый.
Сил у друга хватало.
К этому времени уже сбежалась охрана и инспектор дисциплины. И много студентов. Худая высокая женщина лет тридцати, с ужасом наблюдала картину сквозь очки-половники. Она от удивления открыла красные губы, оглядывая избитого Арту, закрывающую его растрепанную Миру, огнём дышащего избитого Адриана и стискивающего его Янне.
Очень необычно.
— Что вы себе позволяете! — взвизгнула она. — Вы трое! — она указала на Янне, Арту и Адриана. — Хотя бы не в университете деритесь! А ты, — кивнула она на Миру. — Как вообще оказалась в этой шайке?! Жить надоело?!
— Мэм, — обратился к ней оказавшийся на месте учитель Вэйланд. — Она подопечная Клейна.
Инспектор дёрнулась и покосилась на коллегу. В её глаза мелькнуло: «Серьезно?».
— Бедная, — пробормотала женщина. Она устало вздохнула и взялась за голову. — Сколько же от вас проблем, мистер Клейн. Взяли от своего отца все его черты.
Адриан зло зашипел, показалась рана на губе. В ссадинах и злой, свирепый. Вот это и есть его настоящий облик. Инспектор посмотрела на двух охранников и кивнула на близнецов.
— Так, заберите этих двоих. Уведите Бастлбергов в первую комнату дисциплины. Мистер Вейланд, — она улыбнулась учителю. — Давайте поможем дойти Клейну и его подопечной во вторую комнату дисциплины.
Охранники стали разгонять глазеющих студентов.
***
Атмосферы хуже не придумаешь. Просторная светлая комната с большой доской на стене, диваном, журнальным столиком и двумя партами и стульями.
Большего в ней не было.
За обоими партами сидели Адриан и Мира. Они не разговаривали. Их оставили вдвоём, чтобы для начала разобраться с близнецами. Мира чувствовала, что сейчас сойдёт с ума. У Адриана ушиб на скуле, подбит глаз и разбита губа. Костяшки обеих рук кровоточили. Он свободно сложил их на стол, развалившими, и бесцельно таращится в одну точку уже пятнадцать минут.
В полуметре от него сидела Мира. Вокруг неё воздух уже раскалился от напряжения. Она опустила глаза на запястье — на нем остался большой темный след мужской руки. Да, когда в неё вцепился Адриан, она чуть не взывала от боли.
Что же его так взбесило? Её это так волновало, что она забыла о поцелуе с Арту. Зачем он её так неожиданно поцеловал? Не выпускал из рук и даже нагло лапал. На глазах у Адриана. Она скользнула взглядом к его фигуре. Нет, так нельзя.
— Когда мы выйдем, позволь я обработаю тебе...
— Замолчи.
Она сжалась. Адриан не посмотрел на неё.
— Адриан, пожалуйста...
— Я. Сказал. ЗАТКНИСЬ! — рявкнул он, резко развернувшись к ней лицом.
Его глаза могли стегать молниями. Они встретились взглядами, и у Миры заныло от боли сердце. Ей было жалко. Жалко, что все случилось так. Она съёжилась, попытавшись отодвинуться, и виновато опустила глаза.
— Дрянь, — горько выплюнул юноша.
Ребра затряслись.
— Что? — прошептала она.
В сердцах мечтала, чтобы ей послышалось. Странно. Адриан и раньше обзывал её и даже бил. Но почему именно сейчас так больно и так цепляет это?
— Строила из себя невинную недотрогу, — процедил сквозь зубы он, не отрывая глаз с её лица. — Пыталась показаться эдакой маленькой девочкой, которая страдает из-за меня. Я такой дурак, что даже пошёл тебе на уступки. Тебе. Обычной тупой дуре, которая легко повесилась на первого же парня.