Внутри Мира содрогнулась. Она стиснула зубы и пыталась решить, что сказать. Ей нечем было опровергнуть его слова. Поэтому надо было защищаться.
Она развернулась к нему всем телом и скривилась.
— Не тебе решать, на кого мне вешаться!
— Правильно, — кивнул парень. — Ты сама решаешь, перед кем раздвигать ноги, а кого дурить.
Её захлестнула волна возмущения и тяжёлой обиды. Сдерживая слезы, она выпалила:
— Не смей говорить мне такое! Ты не имел права избивать Арту!
Было видно, как сильно Адриан пытался выглядеть спокойным. Но мышцы дрогнули на его лице, а в глазах мелькнула страшная истома. Он в мгновение оказался рядом с Мирой и стиснул её плечо, привлекая к себе. Клейн, порой, двигался так быстро и резко, как зверь, что за ним невозможно было уследить. Его глаза в упор смотрели в его.
— Я делаю, что хочу.
Он брезгливо оттолкнул её от себя и сел на место.
— Ты права. Абсолютно. Мне нет дела, на кого ты вешаешься. Как и до тебя. Гуляй на все четыре стороны, милая, ты свободна от союза.
Мира заледенела.
— Я разберусь с документами сам.
Она не выдержит. Густой и тугой ком перекрыл горло, давя слезы наружу. Девушка сорвалась с места и пустилась прочь. Оказавшись за дверью, она из последних сил сдерживалась и бежала как можно дальше от Академии.
Адриан остался сидеть в комнате. Он, стиснув зубы, вновь уставился на одну точку и мозолил её взглядом.
Ничего. Ему все равно.
Ему было все равно, когда он увидел её дрожащее тело, прижимающееся к Арту. Её большие испуганные глаза на мокром месте. Её тело в объятиях другого. Ему было все равно, когда он почувствовал её нежный сладкий запах, когда она налетела на него. Когда слышал её крики. Когда замечал испуганный взгляд на его избитых костяшках и лице. Когда в последний раз она проявила о нем заботу.
Ему было все равно.
Их союзу теперь конец. Он забудет этот кавардак, как страшный сон, и вернётся к прежней жизни. Мира Райз была ошибкой. Небольшой и назойливой ошибкой.
Думая об этом, демоны внутри начали ворошиться и скрести тяжелыми рогами грудную клетку изнутри. Они выли и рычали, когда Адриан увидел исчезающую Миру. Когда в последний раз они говорили.
Что это за боль такая? Невыносимая тоска и что-то тяжёлое. Давит на тело. Адриан тяжело выдохнул, пытаясь успокоить себя.
В комнату вошли трое. Инспектор Стилман, главная дисциплинаторша в Академии, Арту и Янне.
Близнецы сели за вторую парту, а Стилман на диван. Строго оглядывая юношей, она скрестила руки на груди и сказала:
— Вас не о чем наказывать. Я прекрасно знаю, кто вы и кто ваши отцы. Вы выясните свои отношения здесь, без кулаков и криков. Деритесь на здоровье, но за пределами Академии. Не губите наш статус своими выходками.
— Вам будет все равно, даже если мы умрем тут, — зло проскрипел Янне.
— Идите дома умирайте, — хмыкнула инспектор. — Нам проблемы не нужны. У вас есть тридцать минут, и на выход.
Она встала и вышла из комнаты. Дверь заперлась, и включился таймер.
30:00. 29:59. 29:58. 29:57.
Секунды тикали, время шло.
Арту встал из-за стола и оказался напротив парты Адриана. Да, ему досталось не слабо. Лицо хуже, чем у Клейна. Обе фиолетовые скулы, подбитые глаза, нос и губы. Но волновало юношу точно не это.
Он посмотрел на Адриана. Тот зло поднял глаза на друга.
— Есть замечание? — деликатно спросил Клейн. — По поводу её техники поцелуя?
Арту удивлённо поднял брови.
— Чего?
— Прости, что она неважно целуется. Честно говоря, я её не учил. Она не давала. Уж извини.
На Бастлберга накатила злость. Он всплеснул руками:
— Доберман! Ты дуру дал?! Ну ты и слепошарый!
Янне подсел ближе, слушая. А Адриан нагло ухмыльнулся.
— Заканчивай тираду, козел гребанный.
Арту со всей силы долбанул кулаками по столу, рявкнув:
— Да очнись ты, Клейн! Ты серьёзно поверил в наши отношения?!
Вскочив, Янне в примирительном жесте поднял руки и протянул:
— Эй! Она сказала без кулаков!
Его проигнорировали. Адриан тоже встал, оказавшись на равных. На его лице мелькнуло сомнение.
— Ты чего несёшь? Что значит «поверил»?
Устало вздохнув, Арту сунул руки в карманы джинсов. Ему было больно хмуриться из-за разбитого лица. Но он выглядел все равно недобро.
— Ты идиот. Я клянусь, не знал, что ты такой тугодум. — Адриан недовольно посмотрел на недруга. — Ты что, не видишь, как она смотрит на тебя?