— Зачем ты пришёл?! Мучить меня и тормошить мой покой? Из-за тебя вон что творится!
Адриан отошёл от неё на шаг, как она хотела, и упёрся глазами в пол.
— П-пожалуйста. Давай поговорим, женщина, не упирайся.
«Женщина»?! С новой силой Мира нагрузилась возмущением. Но он же попросил с добрым словом. Все бы ничего, но Адриану то давалось действительно сложно.
Сглотнув, Мира выдохнула:
— Хорошо. Хорошо, мы поговорим.
— Мира! — ахнул брат. — Не надо. Ты уверена?
— Да, Айван, не беспокойся. Все будет в порядке. Он должен исчезнуть отсюда.
Она стремительно направилась к выходу, а Адриан проследовал. Посетители стали перешептываться, а некоторые хлопать Айвану за то, что вступился за сестру. В кондитерской царил настоящий хаос.
***
Прохладный переулок был без света. Сюда не проникало солнце, и тут было мало места из-за того, что здания близко стояли друг к другу. В этом запутанном переулке почти никто не ходил. Но в два шага можно было добежать до кондитерской Бон-Бон, здорово сократив целый проспект.
Мира облокотилась спиной о прохладную стену, скрестив руки на груди и грозно поглядывая на Адриана. Он стоял напротив неё в метре, закусив губу.
— Не знаю, с чего начать.
— Начни с того, что ты урод и что тебе не место здесь. А потом уйди и исчезни из моей жизни.
Адриан не знал, что должна значить для него та девушка, чьи оскорбления он стерпит и просто проглотит. Именно это он и сделал. Стиснув зубы и раздраженно прикрыв глаза.
— Да что я такого сделал, чтобы ты настолько обиделась!
Мира едва не рассмеялась.
— Серьезно? Тебе перечислить? — она побледнела. — Знаешь, глотая слезы, я тоже думала, что же такого сделала, чтобы настолько взбесить тебя.
— Ничего, — сразу ответил он. — Ты ничего не сделала.
— Да ну?
Адриан кивнул. Если бы он был более эмоциональным, можно было бы увидеть его отчаяние. Ему казалось, что Мира его точно не простит.
И эта мысль вгоняла в ужас.
— Я знаю, что накричал на тебя. Зря и не за что. Просто... И ты меня пойми...
Последняя фраза чуть не заставила Миру подскочить и вспыхнуть на месте. Клейн попытался быстрее продолжить:
— Я же ничего не знал! Я не знал ни о фиктивности ваших отношений, ни о том, что ты была против поцелуя.
— Я не знала о нем, — строго поправила Мира.
— Верно. Не знала. Я видел все иначе. Я видел, что ты, закрытая полностью для меня, спокойно открылась для другого. Охотно давала целовать себя. Я ощутил себя преданным тобой.
Райз попыталась дышать ровнее и не нервничать.
— Да. Но ты повёл себя грубо и отвратительно. То, что ты говорил мне... Ты... Я думала, что умру от стыда и обиды прямо там.
У Клейна сердце содрогнулось. Его отвращение к самому себе было настолько сильным, что его можно было даже потрогать.
— Я знаю.
— Ты обещал мне вести себя по-другому! — сорвалась Мира, топнув ногой. — Обещал быть мягким ко мне! То была ложь, да? Ты врал мне, как и остальным девушкам...
Адриан тоже не выдержал.
— Мира! Ты все знала с самого начала! — крикнул он. — Я не был принцем! Я был тем, кем являюсь! Я Доберман. Я необходителен. Я нагл. Я самодостаточен. Я не доблестный рыцарь, и у меня нет морали. У меня есть только свобода и свои желания.
У девушки дрогнул голос.
— Зачем было обещать? Чтобы видеть, что я верю тебе, и смеяться?..
— Нет. Когда я обещал, я говорил честно. Но я не могу измениться за один день, понимаешь?! Я действительно хочу быть другим для тебя. Но я не могу. Не могу сразу перестроиться. Я не гребанная коробка передач, ясно тебе?
Сглотнув целый ком слез, Мира всхлипнула:
— Потому что «ты и я» — для тебя это ничего не стоит.
Адриан посмотрел на неё серьезно.
— Быстрого результата не будет. Это не доказывает ничего. Я готов медленно ломать и сгибать себя для тебя. Вот это доказывает мое отношение к тебе. Наше «ты и я» для меня охерительно важно. Твои тупые наставления по поводу моего поведения это как гладить против шерсти. Но что я делаю? Я, мать твою, слушаюсь! Слушаюсь и ломаю себя. Если ты этого не видишь, в таком случае купи чертовы очки.
С болью она спросила:
— Что... Что у тебя ко мне?
— Я не знаю.
Мира, которая ожидала иного ответа, содрогнулась и закрыла лицо руками. Она помотала головой и сказала:
— Адриан, я не могу. Я знаю, что ты будешь делать больно снова и снова... Это твоя натура. Я не такая наивная, чтобы терпеть и верить. Я устала. Арту верно сказал. Это не сказка, ты не принц и я не принцесса. Я не могу этого больше терпеть. Я правда слишком устала.
Он не двигался. Внутри все замерло, а внутренние демоны замолчали и вскинули рогатые головы, прекратив вой.