Это только возбудило Адриана. Он оторвался от её губ, облизнув край уха, кожу и выступающие ключицы. Согнувшись в торсе, он наклонился к её груди и описал мокрым языком круги, ставя засосы и чуть кусая её.
Мира закрыла себе рот одной рукой, пытаясь не стонать. Она только тихо и жалобно мычала, вцепившись Адриану в плечо. Он вновь поднялся к ней, оставив засосы на шее. Своими пальцами Клейн убрал руку Миры ото рта и поцеловал её.
У него уже заныло в области ширинки. У Миры были очень тонкие и облегающие боксеры, через которые все чувствовалось хорошо. Адриан положил руки на её зад и чуть приподнял, прижавшись бёдрами между её ног сильнее.
У обоих не осталось мыслей в голове, они только делали и чувствовали. У Адриана была и без этого высокая температура, но теперь он совсем раскалился. Мира стала двигаться и ерзать тазом, прижавшись к голому горячему телу Клейна. Он прикусил губу, склонившись над девушкой и сжимая руками её ноги. Мира отчетливо ощущала твёрдый выпирающий бугор у него внизу, и уже потянулась к нему.
Она хотела его, прямо сейчас. Даже если осудит сама себя потом, даже если ей будет стыдно.
У него закружилось перед глазами, в висках застучало. Он стал глубоко вдыхать ртом, осел, положив голову Мире на грудь, и выдавил:
— М... Мира...
Глава 21. "Походу, я люблю тебя!"
Бывает такое, что действуешь на автомате. Голова не работает, но тело само знает, что ему нужно, и двигается.
Вот ты встал с постели, даже не разлепив глаз, вот побрел в ванную. Облегчился, подошёл к раковине. Выпил воды, умылся, тщательно ополоснув лицо.
Вроде приходишь в себя.
Поднимаешь глаза в зеркало и изначально пугаешься — пытаешься узнать себя.
Бывало такое?
Мира вглядывалась в черты собственного лица. Сонные поникшие зеленые глаза, взлохмаченные светлые волосы, неаккуратно падающие на плечи и лоб. Усталый вид. Худые плечи, голое тело...
Стоп! Голое тело?
На инстинкте Мира резко прикрыла грудь, покраснев и сразу протрезвев. Она стояла в ванной в одних шортах, и это явно не было нормальным. И это была чужая квартира. Так...
Вчерашний вечер стал сам вспоминаться. Тот ливень, вот они уже всей толпой ввалились в квартиру Адриана. Веселье, разговоры.
А потом отдельная беседа с самим Адрианом. Он что-то отвечал, а Мира задавала вопросы. Но что произошло после...
В одну секунду у неё вспыхнули даже уши. Открыв рот от испуга, Райз стала жалобно молиться, чтобы той ночью ничего не произошло. Они же не переспали?
Ответ сам стал напрашиваться. В отражении, убрав дрожащие руки от тела, Мира увидела засосы на шее и груди. Вот черт!
Она сама виновата. Отрицать, что её тянет к Адриану Клейну — бессовестная ложь. Но им ещё нельзя спать! Они же, вроде как, только друзья. Многое не выяснено, а если она переспала с ним, то упала на уровень его обычных подружек. Как это низко...
А что теперь делать? Притворяться, что ничего не было? Или поговорить об этом? Странно то, что Мира не ощущала изменений в теле. Не было приятной усталости и удовлетворённости. Только ощущение разбитости после выпитых коктейлей.
Это означало только две вещи: либо ничего не было, либо Адриан оказался плох в постели. Второй вариант априори отпадает, ведь уже от одних его поцелуев стынет кровь.
Странно. Мира прикрыла грудь рукой и тихонько прокралась в спальню, миновав гардеробную и кабинет.
Открыв дверь и оказавшись в помещении, она слегка зажмурилась от ударившего света. За окном не было дождя, но небо перекрыто дождевыми тучами. Довольно пасмурная и прохладная погода, как раз под февральский сезон.
Найдя на полу майку, Мира натянула её на себя. Теперь время вспоминать. На кровати пускал слюну Адриан. На нем были одни штаны. Он сжал подушку, обнимая её, и безропотно сопел во сне.
«Само очарование», — против воли подумала Мира и осеклась. А почему Адриан в штанах?
И снова нужно вспомнить вчерашнюю ночь. Впору делать это за стаканчиком воды.
Выйдя из спальни, Райз прошлепала голыми ногами в гостиную. А тут тоже было все забавно.
Царил серый утренний свет. Запах влажности и свежести шёл от приоткрытой форточки большого окна в пол. Возле него валялась пачка сигарет — курили и забыли закрыть створку.
На диване улёгся Лиам. Он закрыл лицо подушкой, чтобы свет не бил в глаза, его нога и рука свисали вниз. На полу, на простынях, растянулся Арту, запутавшийся в одеяле и сжимающий в пальцах пустую бутылку. Во сне он казался очень милым и по-детски беззаботным. А его торс обнимал Янне, обхватив его и уткнувшись близнецу в бок, закрыв таким образом глаза. Интересно, Бастлберги всегда спят так сплоченно?