Только вот победы не ощущалось, никак, совсем. И Вита понимала, в чём там дело – стоило закрыть глаза, как тут же мерещилось лицо Лизки, каким она увидела его на камере у консьержа, и было оно такое – деловое, там вообще не про чувства ни разу. У Лизки есть цель, и она будет её добиваться, только и всего.
А вообще всё ли в порядке с тем Егором?
Вита не поняла, откуда взялась та мысль, но взглянула в их диалог – её вчерашние сообщения так и остались непрочитанными. Ну, как есть.
Она умылась, оделась и выбралась наружу. Звуки доносились с кухни, она отлично знала, где кухня в этом доме, и пошла туда. Пахло арро и свежей выпечкой, и это были прямо отличные запахи.
Мама Инги и Анатольича Дана Александровна нажарила блинов, и сейчас они втроём сидели за столом, и все трое приветствовали Виту.
- Виточка, садись, - Дана Александровна протянула ей тарелку и приборы.
Анатольич улыбнулся и отставил стул – между собой и Ингой. Инга поставила ей чашку и пододвинула большой кувшин с арро и сливочник.
- Ты в порядке? – спросила дорогая подруга. – А то мы, если что, как-нибудь тебя полечим, - усмехается ещё. – Или вот мама договорится о консультации с кем-нибудь мощным и знаменитым.
- Я вижу, что Вита устала и расстроена, это лечится отдыхом и новыми хорошими впечатлениями, - сказала Дана Александровна. – Что там у вас происходит? Ни за что не поверю, что Вита что-то не выучила или не сдала.
- И правильно, что не поверишь, Вита всё выучила и сдала, - сказал Анатольич. – А всё остальное… думаю, перемелется.
Вообще Вита вчера рассказала – как она пришла к Стасову, и ей не открыли двери, и как она уговорила показать запись с камеры. Но рассказала уже на балконе дома Вершининых – когда разговор зашёл о том, что Черткова вполне замешалась в эту их историю, и что её не могли нигде найти.
- Черткова у Стасова, - сообщила она. – Думаю, им там хорошо, они даже не пошевелились ни дверь открыть, ни написать мне, что заняты и чтобы проваливала, - сказала она.
- Я тебе давно говорила, в какое место надо послать того Стасова, услышь меня наконец-то, - хмыкнула Инга.
- Думаешь, легко? – дёрнулась Вита, и неожиданно для себя самой заревела.
Вот прямо ревела, размазывая слёзы по лицу, потому что… потому что. Зачем оно так? И чем она виновата? Почему у других хорошо, а у неё вот это всё?
- Витка, косяки и колдобины случаются решительно у всех, - Инга обнимала её, совала в руки упаковку бумажных платочков и воду. – Вон посмотри на нашу Ольгу и ей родителей – они жили, значит, нормально, детей растили, было у них всё в порядке, а потом Ольгиного отца понесло в неведомые дали. Ну и ещё сто миллионов примеров. Жизнь такая, что гарантии тебе никто не даст. А выживают те, кто лучше всех приспособился к меняющимся обстоятельствам. Как по мне, у тебя изрядный запас прочности и ты выживешь. Вон какую штуку пережила, я б уже свихнулась, если бы мне пришлось проживать часть жизни заново и везде искать врагов!
- Понимаешь, сейчас у меня такое ощущение, что это была вообще не я – в той, прошлой версии. Ну или сейчас не я. Понимаешь, всё, всё не так! В нашем крутом училище чёрт знает, что творится. Парень, которого я любила – подлец и сволочь. Люди в группе спят и видят, только бы меня подставить! – рыдала Вита.
- Так, стоп, - Инга сунула ей заново наполненный стакан воды. – Всё это верно, конечно, но не вполне. Ты ведь согласишься, что в училище есть и крутые преподы, не только Звонцова, директриса и вся та компания?
- Конечно, соглашусь, - у Виты даже слёзы высохли.
Потому что это правда.
- И они-то никак в эту историю не замешались, - продолжает Инга.
- Ну да. И Денисов, и Савельев, и Ксения Петровна, и баба Дуся, а Валентин Анатольевич самый лучший вообще, - честно сказала Вита.
Из дальнего тёмного угла, где сидел с бокалом помянутый Валентин Анатольевич, донёсся смешок.
- Мне приятно, Виталия, благодарю.
- Да Валька же, ты же понимаешь, что у неё вообще весь мир на дыбы встал? – вскинулась Инга. – А наша задача – помочь это переварить.
- Да не вопрос, - он продолжал усмехаться.
- Ну вот. Люди нормальные в группе тоже остались, ты всех их сегодня видела, а идиотов везде хватает, вот правда. Знаешь, сколько их в больнице у родителей? А они как-то держатся. А Стасов… отрицательный результат тоже результат, как наш Фёдор говорит. Я понимаю, что растереть и забить непросто, но – пройдёт, вот увидишь, обязательно пройдёт.