- А зачем тебе воровать такой артефакт? – Егор не понимал.
- Да уже придумали тут миллион вариантов, зачем. Главный в том, что я на самом деле круглая дура, а оценки мне ставят за красивые глаза, не иначе. А на экзаменах не прокатит, и мне нужен артефакт, чтобы убедить комиссию в том, что я чего-то стою на самом деле.
- Я не понимаю, все же знают, что это не так?
- Это наши знают. А если ещё и их тоже слегка дискредитировать, так, тень бросить? Помнишь тётку из управы, которая приходила на общую теорию? У нас она нахваливала Мирскую и Шустову, что, мол, вот сейчас, девочки, всё получится, хорошие девочки и всё такое. А до всех, кто знает, докапывалась – не только до меня, там и Ольге досталось, и Фёдору, и другим тоже. И если бы не Люся Сергеевна, то никто бы и внимания не обратил. И если бы не Анатольич, который пошёл обсуждать это с новым главой управы. И если бы Звонцова не сорвалась, а продолжала тихонько гадить. Ну, может, и ещё кто там был в сговоре, но не знал всего, а так, по мелочи. Анатольич сказал – если бы не случай, мне реально было бы сложно доказать, что я не при чём.
- А ты, выходит, доказала.
- Доказала. Но не сама, мне помогали и девчонки, и Анатольич, и Савельев, и баба Дуся, и Люся Сергеевна, и даже некроманты мелкие. И ещё один человек… то есть вовсе не человек, без него ничего бы не вышло.
Вита начинает рассказывать – теперь, когда уже у неё есть вся полная картина, это легко. И даже причину, по которой Зайцева сошла с ума и принялась пакостить, Инга сегодня нашептала – оказывается, у неё с сыном те ещё сложности, там всё плохо и хорошо не сделать никак, а ей пообещали, что за деньги помогут.
- Что, ты жила эти две недели дважды? А так вообще бывает? – Егор не верит.
- Если бы сама не столкнулась, не поверила бы, - отвечает Вита.
- А мне ты почему не сказала?
- Я думала поначалу, что всё расскажу. Но как только я соберусь, так сразу же что-то выплывет – то ты скрываешь от меня какие-то вещи по мелочи, то откровенно говоришь не то, что было на самом деле, то тебя бесит мой выигранный конкурс, то ты с Чертковой целуешься в коридоре, - говорит она, и чувствует облегчение от того, что наконец-то смогла всё это сказать. – Понимаешь, я вообще обо всём этом с людьми начала говорить как раз в тот момент, когда ты психанул и ушёл с Чертковой, а я осталась стоять, как дура, в коридоре. И даже ещё не тогда, а попозже, после того, как мы толпой пошли в клуб и там вляпались. Потому что я смотрела на людей вокруг и вообще ничего не понимала. Они все оказались не теми, за кого я их всегда принимала, понимаешь? Кроме Инги, Киры и Ольги. И Анатольича. И Тани моей. Все, и ты в целом тоже. Я вообще как в другом мире жила и с другими людьми училась, дружила, общалась. И встречалась тоже с другим человеком. Которому не завидно, что я выиграла конкурс, который не бегает от меня к другой. И родители которого нормально ко мне относились, между прочим. Ну, это я так думала.
- Знаешь, утром в понедельник Зайцева маме позвонила. И сказала, что ты – мошенница. И чтобы я, значит, от тебя подальше держался. Рано позвонила, часов в восемь.
- Ещё до начала грандиозного разбирательства, когда она была уверена, что всё сможет, да.
- Но маме в тот момент было не до того, ну и она убедилась уже, что Лиза… намного хуже, вот.
- Она хотела тебя приворожить? – надо же понять, да?
- Она хотела сделать со мной всякие компрометирующие фотки, и даже сделала, брат её сделал, чтобы я уже потом не мог соскочить. Но она не знала про камеры, да и я тоже не знал, мама не сказала. И никто не знал, что у меня вдруг аллергия на эту магическую химию, которую она насыпала мне в чай. Врач сказал, что мой в целом здоровый организм мага пытался бороться, но было это сложно, и если бы родители утром не вернулись, то всё было бы плохо.
- Знаешь, я рада, что для тебя всё закончилось хорошо.
- Ну как хорошо – я совсем не понимаю, что дальше.
- А что дальше – сделаешь, как хочет твой отец, и вы все будете счастливы.
- А ты?
- А я поеду в Москву. Или в Питер, не решила ещё. Раз диплом у меня всё же будет.
- Ну слушай, почему так-то? – и столько реальной боли было в его словах, что…
- А потому, наверное, что когда всё это случилось для меня в первый раз, ты знаешь, что сказал?
- Что?
- Спросил, в самом ли деле я этого не совершала. Хотя в то время, когда всё случилось, я вообще была у тебя, и ты прекрасно понимаешь, что мы там делали. Потому что ни с какой Чертковой ты тогда не встречался. И знаешь, я отчего-то не смогла это ни забыть, ни отбросить. Что-то мешало.
- Я, наверное, хотел убедиться? Ну, всегда же обвиняемых спрашивают, совершили они это или нет? Я дурак, да. Запутавшийся дурак.