Телефон тренькнул, Вита на бегу глянула – это Егор. «Доброе утро». Отправила ему в ответ стикер с сердечком совершенно на автомате. Кстати! А что со всем тем, что накопилось в телефоне за две недели? Фотки, переписка, чатики и что там ещё есть?
Глянула – а нет ничего. Это в голове у неё что-то есть, она помнит, что за те две недели случилось, а технику откатили назад вместе со всей остальной реальностью.
Так, стоп. А тетрадки, в которых она всё пишет?
Вита даже остановилась в сквере напротив Сибирско-Азиатского банка и достала три тетради. Одна по общим предметам, с разделителями, вторая по стихийным, третья по менталке. И что же? Записи сохранились. Что делать, что делать?
Впрочем, она придумала. Раскрыла фиксаторы и вынула исписанные листы, отложила в спинку рюкзака. Так, это значит, на парах можно немного расслабиться, верно? И поглядывать по сторонам, и вообще начать замечать, что происходит вокруг.
Егор поджидал её за два дома до училища, как всегда они делали. Подошёл, обнял.
- Что с тобой такое? – отстранился, смотрит.
- В смысле? – не поняла Вита.
- Ты какая-то не такая. Будто не здесь. О чём думаешь с утра?
- О том, как жить дальше, - честно сказала Вита.
Она всё же в достаточной степени маг, чтобы не врать. Просто не говорить всего.
- Да погоди ты, ещё есть время не думать. Да сдашь ты экзамены, если не ты, то кто, скажи?
- Все сдадим, я думаю, - улыбнулась ему Вита и поцеловала в кончик носа. – Пошли, а то не пустят.
Они взялись за руки и побежали, и успели точь-в-точь, и он, и Вита. Инга уже сидела за их любимым столом у окна.
- Чего тормозишь? Снова со Стасовым, да? – ещё и подкалывает, коза такая.
- Сама-то, - усмехнулась Вита.
Инга время от времени встречалась с парнем из универа и бывало, что вовсе не приходила на занятия, если между ними там что-то горело. И потом отрабатывала до посинения.
- Доброе утро, - Валентин Анатольевич Вершинин, брат Инги и один из самых адекватных преподавателей в училище, пришёл и начал занятие.
Группа отозвалась нестройным «добрым утром», и занятие началось.
* * *
На паре Вита никак не могла сосредоточиться.
Во-первых, она всё это уже слышала. И даже помнила, потому что – отрабатывали на практике. Связь ментальной сферы с человеческой психикой – как это делать по правилам, что можно, а что – ни в коем случае нельзя. Способности к менталке у всех в группе выражались по-разному, у кого-то больше, а у кого-то меньше, но у всех были. Максимум – у неё самой, у Ольги, у Инги, у Амалии и Фёдора. Про остальных говорили – ну, зато со свекровью будешь дружить, или с тёщей, если парень. В смысле – задуришь им голову, чтобы не прикапывались на пустом месте.
Вита смеялась – ну какие свекрови в наше время, правда? Никто с родителями не живёт. Или почти никто. Поглядывала на маму Егора, Елену Павловну, но та всегда была с ней добра и душевна, и Вита отвечала тем же.
- Вит, ты чего, не спи! Валька вломит потом! – прошептала Инга, потыкав Виту в бок.
- Ага, - кивнула Вита, и уставилась на Валентина Анатольевича.
Потом подумала, что нужно хотя бы делать вид, что она пишет, правда ведь? И сделала то, чего не пробовала никогда – достала телефон, включила на запись, положила на стол. Скажет подружкам, что дома ещё раз послушала и записала. Конспект-то у неё есть с прошлого раза. Инга закивала – правильно, мол, делаешь.
А Вита потихоньку приглядывалась к людям в группе. Может ли быть такое, что кто-то имеет на неё зуб настолько, что решил вот прямо жестко подставить?
И если да, то за что?
Тем временем Валентин Анатольевич вывел на экран схему возможных взаимодействий, и предложил придумывать примеры на разные виды тех самых взаимодействий.
- Дети и родители, братья и сёстры, студенты и преподаватели, - начала Вита по привычке, она всегда начинала первой.
- Отлично, Виталия, спасибо, давайте послушаем ваших коллег.
Ну да, пускай и другие тоже скажут. Что-то говорила Настя Громова, кажется, про начальников и подчинённых, и что-то Настя Ананьина, а двумя столами дальше что-то злобно шептала Амалия Волчек. Вита навострила уши, сделав вид, что смотрит на доску.
- Петровская охамела вообще, ей и так уже все всё поставили, чего она лезет? Слова не даёт вставить, тут захочешь ответить, и не сможешь!
Амалия на взгляд Виты училась в полноги, не напрягаясь совершенно. Если бы напрягалась – ходила бы в отличницах. И что, неужели её беспокоят итоговые результаты? Она всегда говорила, наморщив нос, что не будет работать ни дня. Училище, так и быть, окончит, а больше – ни-ни. Будет путешествовать, ездить на модные показы по всему миру, тусоваться и радоваться.